Лера в задумчивости шла рядом со мной.
Она подняла на меня глаза:
— А знаешь, мне только сейчас пришло это в голову. Кажется, она любила Владимира Георгиевича. Иначе зачем бы ей терпеть столько лет выкрутасы Лидии Петровны?
Я отмахнулся:
— Лера, ты теперь во всем будешь видеть в качестве мотива тайную любовь? Поверь, людьми чаще движут гораздо более прозаические вещи: квартиры, драгоценности, деньги, власть. Иногда — желание иметь полную свободу. Наше время не слишком располагает к романтике, и преступления во имя любви совершаются реже, чем это тебе кажется. В каждой семье можно, покопавшись, найти что-то, тщательно скрываемое от всех. Например, совершенный в юности опрометчивый поступок, внебрачную связь, да мало ли что еще.
Лера остановилась, положила руки мне на плечи, и сказала:
— А мне все-таки приятнее думать, что поступками людей движет любовь.
Я поцеловал ее в нос и, вздохнув, сказал:
— Просто ты еще очень молодая.
Она фыркнула:
— Это плохо?
Я просунул руку сзади под ее майку:
— Плохо то, что ты утром сбежала. Что нам теперь делать, а?
Лера так посмотрела на меня, что я не удержался и поцеловал ее прямо в смеющиеся губы. Мы простояли рядом несколько секунд, и я с сожалением выпустил ее. Подняв голову, увидел, как в окне второго этажа раскачивается жалюзи.
Я потянул Леру за руку:
— Собирайся. Нас пригласили на яхту, ты же не забыла?
Яхта оказалась действительно большой. На верхней палубе был бассейн, и мы устроились в шезлонгах рядом с ним.
Управлял яхтой немолодой мужчина с кавалерийскими усами, ему помогал веселый веснушчатый парень лет двадцати. На нижней палубе размещался камбуз, в котором управлялась толстая веселая тетка, видимо жена кавалериста.
Мы загрузились на яхту, и сразу же отошли от берега. Данька и Александра мгновенно облазили всю яхту, подлизались к тете Маше, и она выдала им по огромному ломтю пирога, а потом оккупировали рубку.
Наталья с Лерой улеглись позагорать, и я заметил, что у молодого парня в рубке так покраснело лицо, что веснушек стало не видно. Да, вредная у парня работа, с сочувствием констатировал я.
Мы со Славкой блаженствовали под полосатым тентом.
— Знаешь, лет пять вот так не отдыхал, — признался он. — С этим бизнесом совсем времени не остается. У меня ведь два рудника там, дома, остались. Правда, инженер у меня толковый, ничего не скажу. Он старше меня лет на пятнадцать, но мы с ним приятельствуем, на охоту вместе ходим. Жена его меня пирогами подкармливает. Все мечтает меня женить. То-то радости будет, когда я с Наташкой приеду.
Я восхитился:
— Ну, ты — красавчик! Неужто уговорил уехать из благодатного южного края в свой медвежий угол?
Он почесал нос и признался:
— Да я еще и не уговаривал. — Он испугался. — Думаешь, откажется?
— Ну, это как уговаривать будешь. Судя по тому, как она на тебя смотрит, кое-какие дипломатические способности у тебя есть.
Михалыч, наш капитан, устроил нам обзорную экскурсию вдоль побережья. Он прожил в этих местах всю жизнь, и мог рассказать о каждой встреченной нами даче и санатории. Он знал, кто и когда здесь отдыхал. Если учесть, что свой рассказ он щедро пересыпал украинскими словечками, получалось у него это довольно забавно.
Я от души был благодарен Славке за эту поездку, потому что Лера, кажется, отвлеклась от своих мыслей о мрачных событиях последних дней. Они с Натальей дружно покатывались над рассказами Михалыча.
Потом мы отъехали на какую-то банку, ныряли и загорали на отмели.
Потом уселись обедать.
Лера распаковала свертки, которые захватила из дома, чем страшно обидела тетю Машу.
— Еще чего! Чтоб со своими продуктами люди ездили!
Лера оправдывалась:
— Да я ведь не знала, что вы нас так кормить будете!
Они с Наташкой настояли на том, чтобы обедать всем вместе.
Кажется, Леша, подручный Михалыча, окончательно запал на Леру, потому что он все время краснел и молчал, поглядывая на нее, и аппетит у него напрочь пропал. Он выпил компот и поднялся:
— Пойду в рубку.
Данька и Александра немедленно умчались за ним.
Тетя Маша изумилась:
— Леша, ты не заболел?
Более проницательный Михалыч кивнул: