Она погрозила мне сухим пальцем.
- Так-то лучше, голубушка.
- Как вы себя чувствуете сегодня?
- О, превосходно, превосходно. Знаешь, что лорд Стэнфорд пригласил меня вечером на семейный обед? Впрочем, конечно, знаешь. Небось хочет сосватать своего сына за нашу Лаурочку.
Лаура была младшей сестрой Ханны - это хорошо запомнилось мне из документов, которые мы изучали с Джером в последние пару часов. И так же отчётливо я помнила, что Лаура давно умерла - кажется, десять или пятнадцать лет назад.
- Наверняка это так, - согласилась я беззаботно. - Я думаю, любой лорд был бы счастлив просить её руки. Ваша сестра такая красивая, совсем как вы.
Ханна хихикнула, будто девчонка.
- Что есть то есть, - довольно подтвердила она. - К тому же, Лаурочка умна. Видала, как Марк на Элизу смотрит? Ни на минуту о ней не забывает. Всё потому, что Элиза тоже умная. А мужчины умных женщин привечают.
В этот момент я вознесла хвалу богам, поточу что мне наконец-то повезло. Ханна сама упомянула Элизу, мою бабушку, и теперь мне только и оставалось правильно развить тему.
- У вас, госпожа Ханна, вся семья умная. И у госпожи Элизы тоже. Вот господин Джонатан на госпоже Розалине почему женился?
- Почему? - растерянно уставилась на меня Ханна.
Я подняла вверх указательный палец.
- Потому что госпожа Розалина тоже умная, - выдала убеждённо.
- Да-а, - протянула Ханна задумчиво. - Вот только тёте, даже с её умом, всё равно не слишком повезло. И дяде, упокойте Боги его душу.
- Отчего это?
- Ну, а ты не знаешь разве эту историю? Вот дядя Джон: книги издавал, ради своих исследований куда-то за тридевять земель ездил; всё говорили, светило науки, гениальный ум... а он взял да и помер вдруг, в тридцать-то лет. Тётя Роза как раз на сносях осталась. Я, конечно, маленькая совсем была, но вот помню, как-то раз пришла в детскую, Элиза тогда только родилась, а тётя Роза сидит над колыбелькой и рыдает... она тогда отговорилась, будто бы у неё малышка приболела, а я вот сейчас думаю, это она не иначе как по дяде Джону погибшему убивалась.
Не по Джону, подумала я. По Элизе, по крохотной дочери, у которой наверняка обнаружила последствия жуткого эксперимента. Но возражать я, конечно, не стала. А Ханна нахмурилась вдруг, качнула головой.
- Ну да ладно, что это я всё о грустном. С Лаурочкой и Элизой никогда ничего подобного не случится.
- А почему господин Джонатан погиб? - спросила я быстро, прежде чем Ханна успела сменить тему.
Старушка посмотрела на меня недовольно, но потом всё же задумалась.
- Почём я знаю. Может, отравился чем в своей лаборатории. Он же вроде как ядами там занимался. А может, Конни его куснула, в отместку за издевательства.
- Куснула? - переспросила я непонимающе. Где-то внутри шевельнулась смутная тревога, вот только причины её я распознать ещё не сумела. - Конни?..
Ханна рассмеялась.
- Ну, да. Но ты не бойся. Конни, вообще, спокойная, да и тётю Розу слушается. Просто дядя Джон, если честно, в своё время не слишком хорошо с ней обращался. У него вон там, на заднем дворе, была яма, как раз рядом с лабораторией. И когда ему требовалась очередная порция яда, он загонял Конни туда. Там ещё какие-то штучки были, они вроде бедняжку угнетали, и поэтому дядя мог её яд беспрепятственно себе добыть. Эх, вот знаешь, Сьюзи, разное ведь говорят... Я один раз от матушки слышала, что дядя Джон на тёте Розе только из-за Конни и женился. А ты говоришь, ум. Бывает, и не в уме дело-то... Вот только лорд Стэнфорд пусть не обольщается: уж я-то его сыночка по десять раз со всех сторон проверю, прежде чем к Лаурочке своей подпущу.
И Ханна принялась красочно расписывать свою незаменимую роль в устройстве сестринской судьбы, только я, конечно, уже её не слушала.
Всё внутри меня скрутилось, стянулось, а потом вдруг распрямилось резко и опасно, как слишком перетянутая пружина. В голове легонько зазвенело, позвоночник обдало одновременно холодом и жаром. Мозаика сложилась. Теперь всё казалось таким неожиданно очевидным.
Ни разу за всё время своих изысканий мы даже не задумались, где прадед брал столько яда для своих исследований. А ведь ответ на все вопросы оказался так прост и близок.
Конни.
Кшахар.
Так же, как Акко был самым родным существом в жизни Джера, так и Конни, наверняка, была лучшей подругой Розалины. Верной, преданной и любимой. "Исцеление в любви..." Теперь, наконец, я знала, что имела в виду моя прабабка. Я знала, что спасло её, и защитило Джера, и почти исцелило меня.
За окном мелькнула крылатая тень, и я резко обернулась. Акко, на миг исчезнувший из виду, тотчас появился снова и, завидев меня, отчаянно забился в окно.