С этим она потянула вверх рукав своего платья. По комнате пронёсся всеобщий вздох. Запястья девушки были чисты - так, как я уже видел совсем недавно, вот только теперь Аманда, похоже, не собиралась лишаться чувств на глазах у двух дюжин зрителей. Она смотрела на Кэллиша, и нескрываемое торжество плясало в её лучистом взоре.
- Что вы сделали? - медленно, почти по слогам процедил тот.
- Нашла ответ, мистер Кэллиш. Вы дочитали рукопись? Видели последнюю запись? Так вот, моя прабабка открыла вам чистую правду. Всё, что нужно для исцеления - любовь. Ничего больше.
Исцеление. Любовь. Акко. Озарение горячей искрой обожгло мой разум; сцена, увиденная в галерее, преобразилась, расцветая совершенно иными красками, наполняясь неожиданным смыслом. Я резко ахнул - и тут же прикусил язык, пригвождённый к полу остерегающим взглядом Аманды. Впрочем, в следующую секунду взор её смягчился; чуть сощурившись, она едва заметно улыбнулась мне и снова обратила своё внимание к Кэллишу.
Тот успел проследить наш обмен взглядами и презрительно оскалился.
- Не пудрите мне мозги. Это наука, а не дешёвый театр, здесь не бывает чудотворных исцелений. Так что же вы сделали?
Вместо ответа Аманда обернулась к остальным, молчаливо наблюдавшим за диалогом.
- Я нашла спасение для всех.
Новую волну вздохов и шёпота перекрыл властный голос Кэллиша.
- Она лжёт.
Аманда улыбнулась.
- Не лгу. Проверим?
- Обязательно, - легко согласился Кэллиш, скалясь ласково и сладко. - Но не здесь, дорогая. В другом месте, при других обстоятельствах. Там, где вы перестанете изображать из себя принцессу и станете, как прежде, на коленях молить меня о пощаде.
- Вы тоже так считаете? - Аманда снова обратилась к безмолвным послушникам. - Мечтаете увидеть меня в застенках пыточной - или же предпочитаете наконец вернуть обратно украденную у вас жизнь?
- О чём вы говорите? - с сомнением вопросил один из демонов, в котором я с неожиданной досадой узнал мальчишку Дадлоу. - Кто крал у нас жизнь? И почему вы всё время куда-то бежите - вы ведь наша Хранительница...
Аманда потерянно запнулась на миг, но тут же принялась искать взглядом тех, чьи лица уже безвременно иссекали морщины.
- А вы? Вы тоже не понимаете? Вы, те, кто теперь всё больше избегает своих чудесных способностей в надежде сэкономить себе недели или даже дни бесценной жизни?.. Вы, кто остаётся прислуживать Кэллишу лишь потому, что надеется получить от него исцеление? Но вы обманываете себя и тех, кто приходит следом за вами. Орден не отдаст ваши жизни обратно. Вы ведь знаете, скольких подобных вам он уже пережил...
- Довольно!
Металлический голос Кэллиша взрезал воздух, будто лопнувшая струна. В маленькой библиотеке неожиданно стало тесно и душно. Опасная, гнетущая тишина всё уплотнялась, а потом, уже почти осязаемая, она взорвалась вдруг двумя десятками голосов.
- Я не понимаю... - бормотал, нахмурившись, наивный бедняга Дадлоу.
- Хранительница права, - вклинился высокий морщинистый тип, ещё недавно возглавлявший навязанный нам эскорт.
- А если она лжёт?.. - недоверчиво возразил другой.
- Совет тоже лжёт, и ты это знаешь.
- Не понимаю...
- А что если...
- Всё это верно, но...
- Довольно!! - прогремел Кэллиш, но его властный окрик не возымел и половины привычного действия.
- Мы и сами способны разобраться с этим...
- Если Хранительница знает способ...
- Но как же клятва?.. Мы ведь должны подчиняться Совету...- растерянно вторил им Дадлоу, однако его наивный лепет тонул неуслышанным в переплетении голосов.
Сама того не ожидая, Аманда будто сорвала запретную печать, выпуская наружу истинного демона Ордена, до поры дремавшего внутри. Никогда ещё ни один из носивших серые рясы не смел открыто поставить под сомнение власть Совета. Молодые новобранцы верили Кэллишу наивно и слепо, будто богу, те же, кто успел осознать истину, подчинялись Ордену с одной лишь целью: отхватить свой кусок кровавого мяса, когда наконец настанет их момент. Если настанет. Никто из них не осмеливался открыть глаза и всерьёз принять страшную правду: всё, что ожидало их в стенах Ордена - неотвратимая смерть.
Однако теперь всё вдруг изменилось. Оковы неизбежности обрушились; обречённые на погибель внезапно вкусили сладость новой надежды, и это заставило их воспрянуть, чтобы бороться, чтобы цепляться зубами и когтями за призрачную возможность вернуть свою жизнь.
Ничего хорошего никому из нас это не сулило. Кэллиш и Ханнинг всерьёз рисковали попасть под жернова первого стремления, наполнявшего разумы всяких повстанцев, - жажды мести. Мы с Амандой стояли следующими на очереди: именно за Хранительницу они примутся во второй черёд, чтобы добраться до струившегося по её венам исцеления; они распотрошат её на кусочки, прежде чем поймут и поверят, что дело вовсе не в ней.