- Как вы пробрались в крепость? - прошептала я, всё ещё не шевелясь и не осмеливаясь поднять глаза. Джер не касался меня, но мы стояли так близко, что я чувствовала его тепло, слышала его тихое дыхание.
- Через камеры смертников, те, что в ущелье, - ответил он, и от неожиданности я наконец подняла голову, встречая его взор.
- Через камеры? Но ведь там двери заперты изнутри - я проверяла...
Джер усмехнулся, и, несмотря на искаженную внешность, эта усмешка настолько напомнила мне его, что мороз пробрал по коже.
- А ряса откуда? - быстро продолжила я допрос, стараясь скрыть собственное смущение. - Надеюсь, вы не рискнули...
- Знакомый одолжил. Городской детектив. У них нашлась одна... гм, в вещественных доказательствах.
Я не знала, что сказать. Он пришел сюда, за мной и, разумеется, сумел сделать всё грамотно. Что неудивительно, если подумать. В конце концов, это ведь... Джер.
- Не переживайте, Аманда. Я помогу вам выбраться отсюда.
Я качнула головой.
- Я не могу бежать сейчас, Джер. Мне нужно ещё поговорить кое с кем, и к тому же, этот ритуал...
- Разумеется, не сейчас. Вокруг полно стражи, нас легко поймают. ...постойте, Аманда, - глаза его настороженно потемнели. - Какой ещё ритуал?
Объяснить я не успела. Дверь заходила ходуном, из коридора раздался приглушённый голос Аннабель:
- Эй, Мэнни, ты в порядке?
- Да! - тут же отозвалась я, одновременно устремляя панический взгляд на Джера.
Не говоря ни слова, он метнулся к порогу, сгрёб в охапку брошенные полотенца и тотчас устремился в ванную. Всё это - почти бесшумно и в какие-то секунды. Я даже не успела толком придумать, как оправдать перед сестрой неожиданно запертую дверь.
Впрочем, слава богам, подробности Энни не интересовали. Увидев меня, в целости и - что важнее - в нетронутом наряде, она одобрительно хмыкнула.
- Ну, хорошо. А я уж думала, ты осмелилась натянуть на себя что-нибудь из своего гардероба. Готова? Пойдём.
- А где этот, с полотенцами? - с подозрением поинтересовался стражник.
Будто в ответ на его слова, Джер невозмутимо вынырнул из ванной с мягким свёртком подмышкой и деловито направился к выходу. Он вновь сделал что-то со своим лицом и выглядел столь неприятно, что даже Энни при взгляде на него поморщилась.
- Очень вовремя, ты, недоумок, - прокомментировала она. - Все уже давно в церемониальном зале. Оставь-ка эти тряпки и марш следом!
Джер послушно опустил свёрток возле двери и почтительно поклонился.
- Прошу прощения, леди Аннабель.
- Давай-давай, живей!
Джер ещё раз изобразил нечто похожее на поклон и тут же покорно засеменил в коридор.
- И вы тоже! - напустилась Энни на стражников. - Что это такое? Где видано, чтобы низшие послушники примыкали к Кругу после явления Совета?
Что ж, превосходно, заключила я мрачно, наблюдая, как все трое резво скрываются за поворотом. Теперь Джеру никуда не деться. И он, стоя в загадочном Круге вместе со всем Орденом, будет наблюдать за ритуалом, который приготовил для меня Кэллиш.
Церемониальный зал представлял собой поистине впечатляющее зрелище. Просторное восьмигранное помещение, по всему периметру окаймлённое арочными проёмами, венчалось высоким сводчатым потолком, напоминавшим огромный цветок. Восемь рёбер делили свод на изящные, плавно изогнутые лепестки, которые ближе к центру вдруг устремлялись обратно книзу и смыкались под довольно массивной виньеткой, будто нехотя удерживая на себе её вес. Гнетущее ощущение от изогнутого внутрь свода усиливалось ещё тем, что виньетку дополняла резная каменная стрела, нацеленная своим остриём прямо на распластавшийся внизу алтарь.
Алтарь. От вида каменного сооружения, слишком похожего саркофаг, меня передёрнуло. Придётся ли мне возлечь на него этой ночью?..
Завидев нас, послушники, выстроившиеся почти непрерывным кругом внутри зала, дружно взвыли нечто нечленораздельное. Их было человек сорок, наверное, и разномастные голоса, переплетаясь, отдавались зловещим эхом в сводах. Дрожь пробрала меня до самых костей; если бы не Энни, целеустремленно тащившая меня вперёд, я бы точно упала навзничь, растянувшись на алой, будто кровь, дорожке.
Всё - алое. Моё платье. Рясы Совета. Блики от факелов на стенах - настоящих факелов, не керосиновых ламп или хотя бы свечей. Даже серые одеяния послушников высвечивались тёмно-кровавыми пятнами в этом огромном удушливом зале.