- Молчать! - свирепо осадил его Кэллиш. - Страшащийся посвящения недостоин божественной милости!
- Простите, - дрожащим шёпотом отозвался юноша. - Я не боюсь, правда не боюсь. Я достоин.
Кэллиш смерил его взглядом и медленно обернулся ко мне.
- Прошу вас, леди Аманда.
На негнущихся ногах я сделала несколько шагов и остановилась прямо перед Кэллишем. Тот улыбнулся сухими губами, надменно и торжествующе, потом обернулся и, тщательно отерев платком лезвие кинжала, повторил церемонию освящения огнём. Дезинфекция, осознала я смутно. Подо всеми мистическими декорациями в конечном счёте скрывался расчётливый профессионализм.
- Позвольте вашу руку, хранительница.
Словно в тумане, я протянула ему ладонь. Быстрое и точное движение клинка обожгло мою кожу. Я поморщилась, но не издала не звука, наблюдая, как выступают на поверхности тёмно-алые капли. Осторожно, почти бережно, Кэллиш взял меня за запястье и занёс мою руку над грудью лежавшего на алтаре юноши. Не вспомню, что окружало нас в тот миг - тревожное пение орденцев или же зловещая тишина - но никогда не забуду отчётливо услышанного шёпота:
- Благодарю вас, хранительница...
А потом тяжёлые алые капли сорвались с моей ладони, и моя кровь смешалась с чужой на бледной мальчишеской груди.
Всего несколько мгновений - и юноша выгнулся дугой, заставляя меня в ужасе отшатнуться, но тут же опал обратно на камни и неестественно затих, теперь лишь слегка подёргиваясь всем телом. Его взор устремился на меня, глаза были распахнуты в удивлении и страхе, ресницы чуть подрагивали, дыхание сделалось прерывистым и сиплым. Ему словно бы не хватало сил ни вдохнуть, ни пошевелиться, и это наполняло леденящим ужасом нас обоих. А потом... потом его глаза, всё так же широко распахнутые на неестественно застывшем лице, наполнились слезами. Я резко вдохнула и прижала пальцы к губам в холодном оцепенении. Он смотрел на меня, живой, уже почти не дышавший, и слёзы пролились на каменную маску его лица, а потом глаза, взиравшие на меня с ужасом и неверием, медленно, неотвратимо остекленели.
Он был мёртв.
Его убили несколько капель моей крови.
В тот миг мне захотелось лишиться сознания, однако боги не даровали мне такой милости. Словно в жутком кошмаре я наблюдала, как напротив возник силуэт в алой рясе Совета. Убедившись в отсутствии у жертвы дыхания и пульса, тот, в ком я немного позже опознала Ханнинга, опрокинул на изголовье алтаря маленькие песочные часы и кивнул кому-то за моей спиной. Ещё двое тут же возникли рядом, помогая Ханнингу повернуть на бок бездыханное тело.
Кто-то коснулся моей руки, и я вздрогнула, оборачиваясь. Кэллиш с омерзительной невозмутимостью перевязал чистым платком мою порезанную ладонь и учтиво поцеловал пальцы.
- Благодарю вас, леди Аманда. Кажется, всё идёт как задумано.
Я не нашла в себе сил ответить, лишь слабо качнула головой в знак бессмысленного протеста и отступила на шаг.
Песочные часы на алтаре опустели наполовину. Мёртвый юноша лежал на боку с подтянутыми к груди коленями, Ханнинг опустился за его спиной и проводил какие-то манипуляции, наблюдать которых я не могла - наверное, к счастью.
Теперь, наконец, я неожиданно вспомнила, почему при встрече мне показалось знакомым его лицо. Несколько месяцев назад Орден уже заставил меня наблюдать за подобным экспериментом, и проводили его на моих глазах всё те же Кэллиш и Ханнинг. Вот только тогда они использовали демонскую кровь, а сейчас - мою.
Мою.
Зал закружился вокруг меня, но сознания я всё же не потеряла.
Песка в часах тем временем всё меньше. Остаётся четверть, и возле Ханнинга возникает тень с мрачно поблескивающим металлическим подносом. На нём - небольшой шприц и крохотная склянка с прозрачной жидкостью. Ханнинг наполняет шприц, тщательно выдавливает невидимые мне пузырьки воздуха. Снимает защитную колбу и медленно, осторожно вводит иглу куда-то в намеченную точку на пояснице мёртвого юноши.
Последние песчинки падают вниз, и время замирает.
В совершенной, застывшей тишине мёртвый юноша, чьи помутневшие глаза по-прежнему смотрят на мир страшным неживым взором, вдруг делает резкий сиплый вдох, и дёрганым движением разгибает конечности, и совершает отчаянную попытку подняться, но несколько пар рук удерживают его. Мальчишеские губы искривляются в раздраженном оскале, чёрные, отблёскивающие алым глаза находят меня, и из горла демона вырывается жуткое нечеловеческое шипение.
- Приветствуем тебя, осенённый святой кровью, восставший из мёртвых, новообретённый послушник Ордена Говорящих с Духами, священным ритуалом наречённый Раанхыш!