Голос Кэллиша отдаётся тяжёлым звоном в ушах, его слова вязкой бессмыслицей оседают в моём пресыщенном разуме. И лишь тогда мир наконец пошатывается, разгоняясь вокруг безумной каруселью, и долгожданное забытьё накрывает меня своей благодатной чернотой.
Книга вторая
ДЖЕР
Глава 1
Ну как женщина и мужчина могут понять друг друга, ведь они оба хотят разного: мужчина хочет женщину, а женщина хочет мужчину.
Фридеш Каринти
Когда Аманда замертво рухнула подле алтаря, я, воспользовавшись суматохой, сумел беспрепятственно улизнуть из церемониального зала. По пути старательно убеждал себя, что за девушку волноваться не стоило: она явно лишилась чувств от избытка впечатлений, смену которых я неотрывно наблюдал на её лице в последние пять минут.
Честно говоря, после увиденного и мне было над чем подумать. Кровь Аманды в считанные секунды убила человека - а затем его столь же быстро воскресили на моих глазах. Как такое вообще было возможно?.. В смятённых мыслях вспыхивали самые разные бессвязные картинки: и деревенские байки о том, как отъявленные безумцы пытались исцелять людей кровью телят, и слышанные где-то теории о возможности перелива крови от человека к человеку, да что там, вспомнился даже ритуал единения хозяина с кшахаром, который тоже содержал элементы создания мнимых кровных уз. Но чтобы кровь одного человека оказалась ядовитой для другого?.. Смертельно опасной для всех вокруг - в том числе и для меня?.. Последняя мысль заставляла чувствовать себя особенно неуютно.
Я добрался до комнаты Аманды по совершенно пустым коридорам и затаился в её гардеробной в ожидании.
Нет, что бы ни утверждали рукописи, поверить в простое научное объяснение увиденного казалось невозможным. Я невесело усмехнулся собственной мысли: ведь всего каких-то пару месяцев назад я мог смело считать себя неподвластным любым суевериям и предрассудкам. И вот теперь, когда у меня имелась возможность рассуждать здраво, я предпочитал поверить в существование демонов. Возможно, потому, что вытащить Аманду из всей этой передряги могло только чудо; а будучи законченным реалистом, не так уж просто, оказывается, верить в чудеса.
Ждать мне пришлось около четверти часа. Затаившись в кромешной темноте, я сперва услышал шорох открываемой двери, а затем - голос Аннабель:
- Хочешь, я останусь с тобой, Мэнни?
- Нет, - плоский, бесцветный ответ Аманды, уже ступившей в комнату под сенью жёлто-рыжих отблесков лампы.
- Может, тебе нужно что-нибудь? Свежее платье? Бокал вина?..
- Просто оставьте меня одну.
Пауза.
- Хорошо.
Явно раздосадованная, Аннабель захлопнула за собой дверь. Аманда тут же решительно задвинула щеколду.
Для верности я решил выждать ещё с полминуты, прежде чем явиться на глаза оставшейся в одиночестве девушке, а заодно в это время избавиться от маскарада, явно напугавшего её в первый раз. В самом деле, хитрости в нём заключалось немного: сутулая осанка, замусоленный парик, накладные зубы, небольшие подушечки, что при подкладывании за щеки ощутимо меняли форму лица, да морщины из папиросной бумаги и каучукового клея. Немного тонального грима поверх - и прошу, мистер уродливый горбун к вашим услугам.
За полминуты я легко избавился от всего, кроме морщин - они требовали времени на воссоздание, которого позже у меня могло и не оказаться. Но при весьма скудном освещении Аманде будет достаточно и такой демаскировки, чтобы видеть под гримом меня, а не отталкивающего старика.
Я уже собирался было выйти к ней, когда вдруг услышал из её комнаты тихие всхлипы. Сердце моё тяжело опустилось куда-то в район желудка. С чем - с чем, а вот с плачущей женщиной я никогда не мог совладать. Просто не представлял себе, как к ней подступиться.
Но это ведь была Аманда. Она была напугана. И растеряна. И полагала, что осталась совершенно одна.
Я неслышно выбрался из гардеробной.
Хрупкая, с немного взбившимися белокурыми локонами, в тонком шёлковом алом платье, Аманда сжалась на краю широкой постели и, закрыв лицо руками, тихо рыдала. Сердце дрогнуло с состраданием. Как бы я сам повёл себя, случись со мной нечто такое?.. Сумел бы я, мужчина, держать себя в руках?..