Мерзавец.
Проклятый, больной мерзавец.
На самом деле, словечки в моей голове рождались совсем иные, куда более хлёсткие и точные. И сквозь пелену ярости я с трудом смог найти в себе силы обернуться, чтобы встретить затуманенный, почти бессознательный взор Аманды. Быть может, она не поняла... возможно, не догадалась... Наконец собравшись с мыслями, я торопливо освободил её руки от злополучного бинта и воспользовался им, чтобы связать не очнувшегося ещё Ханнинга.
- Аманда? - я похлопал её по щекам.
- М-м?..
- Аманда, пожалуйста. Нужно просыпаться. Прошу вас. Пора уходить.
- М-м.
Бесполезно. Ну и что прикажете мне с ней делать?.. На руках сквозь всю проклятую крепость я её не пронесу - избежать подозрений даже с моей маскировкой не выйдет.
Позади меня раздался тихий шорох и сдавленное восклицание.
- Чёрт... А ты ещё здесь откуда?.. Да как ты смеешь?.. Имей в виду, если не развяжешь меня сейчас же, суд Совета и камера смерти тебе обеспечены...
Сдерживая новый приступ ярости, я медленно обернулся и увидел, как меняется выражение лица моего собеседника. Он, вероятно, ожидал обнаружить на моём месте одного из своих послушников, фанатичного безумца, демона с чёрными глазами...
- Имей в виду, - процедил я, чеканя каждое слово, - смерть безо всякого суда будет грозить тебе, если ты ещё хоть пальцем посмеешь прикоснуться к моей женщине.
Глава 3
Бывают люди, которым знание латыни не мешает всё-таки быть ослами.
Мигель де Сервантес
Да уж. Пафоса в моих словах - через край, а вот разумного смысла нашлось бы немного. Во-первых, если прежде этот мерзавец не успел как следует меня рассмотреть, то теперь мог смело составлять портрет по описанию. Во-вторых, я вообще терпеть не могу этих театральных угроз, которыми бросаются обычно мои несчастливые жертвы - и на тебе, вот, докатился.
- Кто ты? - требовательно вопросил тем временем мой сидевший на полу собеседник.
Я даже ухом не повёл. Вместо этого сделал пару шагов к чемоданчику, раскрыл его и принялся невозмутимо изучать содержимое. Названия на ампулах, тюбиках и флаконах мало о чём мне говорили, зато скальпель и маленький шприц в стеклянной колбе пришлись очень кстати. На глазах у озадаченного Ханнинга я обернулся к Аманде и, уколов её палец, выдавил в колбу несколько капель её крови. Получилось совсем немного - едва ли с полнапёрстка - но большего, насколько я знал, и не требовалось. Содержимое колбы быстро перекочевало в шприц, и лишь тогда я наконец поднял глаза на ошалевшего противника.
- Думаю, вы понимаете, что у меня в руках весьма действенное оружие, - начал я невозмутимо, помахивая оголённой иголкой. - И не сомневайтесь, я с удовольствием попотчую вас чудодейственной кровью, если придётся.
Ханнинг помрачнел.
- Чего вы хотите?
- Для начала хочу знать, какой такой дрянью вы одурманили девушку.
- Лёгкая эфирная смесь. Ничего опасного. Она должна прийти в себя через четверть часа.
- Очень хорошо. В таком случае у нас предостаточно времени. Теперь расскажите-ка мне о её перспективах.
Ханнинг неопределённо передернул плечами.
- Точных прогнозов у меня нет. Но судя по динамике её сестры, леди Аманда способна просуществовать в удовлетворительном состоянии существенно дольше обычных сроков.
- Сколько?
- Не знаю. Год. Может быть, немного больше.
Я вдруг задохнулся. Год... Нет, конечно, это не пресловутые четыре месяца, но всё же... что если мы не найдём решения достаточно быстро?..
- В любом случае, сейчас как раз то время, когда она ещё успеет зачать и полноценно выносить ребёнка, нового носителя чистой крови. Понимаю, как я задел вас своими действиями, - вдруг покаянно пробормотал Ханнинг безо всякого перехода. - Но поверьте, если бы я знал, что у неё есть мужчина... Для сохранения свойств крови непринципиально, кто станет отцом, и раз так сложилось, будет лучше, если вы сами...
- Вы, что, издеваетесь? - оборвал я его неверяще.
Ханнинг недоумённо захлопал глазами.
- Почему? - поинтересовался наивно и тут же, не дожидаясь ответа, принялся истово убеждать меня: - Вы не понимаете. Чистая кровь может стать панацеей для всех нас. Боуфорд писал, что уникальная кровь способна полностью нейтрализовать действие яда. И это означает не только спасение множества тех, кем сейчас нам приходится жертвовать, но и возможность найти наконец решение загадки столетней давности. Уже полтора десятилетия, с тех самых пор, когда в научных кругах всплыли шокирующие сведения об изысканиях Боуфорда, мы бьёмся над тем, чтобы хотя бы повторить его результат... но всё безуспешно. Создать чистую кровь подобно ушедшему гению нам не под силу; в рукописях, на которые мы так надеялись, не нашлось ответа. Искать другие записи, в существование которых верит Кэллиш, всё равно что пытаться найти иголку в стоге сена. А единственная женщина, которая ещё может доставить нам подлинный экземпляр чистой крови, теперь ограничена годом оставшейся ей жизни... Ребёнок Аманды может спасти многих, поймите это. В том числе её саму и - если успеет - её сестру.