- Всем. Что если ваша мать потом станет мыть там посуду, а у неё на руке окажется какая-нибудь ссадина? Если капли моей крови достаточно, чтобы убить человека, то опасной может оказаться и та же капля, растворённая в воде.
- Аманда, это уже паранойя, - отозвался я беззлобно, но она резко развернулась ко мне.
- Да?.. А если я причиню вред кому-нибудь из ваших близких, Джер?.. Что вы тогда скажете?.. Или, может, вы мне это простите?..
Я ошарашенно взирал на неё. Слова вдруг не находились. Ну вот что я мог ей ответить? "Вы ни в чём не виноваты, я никогда не отвернусь от вас, и что бы ни случилось, я не смогу вас ненавидеть, потому что..."
- Вот видите, - горько усмехнулась Аманда, совсем иначе истолковав моё молчание. Передёрнула плечами, стряхивая с себя мои ладони. Выплеснула воду из ведра, наблюдая, как та растекается по мёрзлой земле. Отступила от меня. - Я закончила. Идёмте.
- Подождите, Аманда.
Она остановилась, бросила взгляд через плечо. Такой тоскливый, загнанный... одинокий. Я не выдержал - подался к ней, и нашёл её руку, и приник губами ко внутренней стороне её пальцев. Совсем близко к порезу. На губах остался влажный солоноватый привкус её крови.
Я и сам запоздало обомлел от того, что сделал, но Аманда пришла в истинный ужас. Лицо её побелело, она отдёрнула ладонь и другой рукой стремительно стёрла алые следы с моих губ.
- С ума сошли, - выдохнула она хрипло. - Джер, что вы... да о чём вы думаете?.. Безумец... - на её ресницах блеснули слёзы, голос предательски дрогнул: - Дурак вы... набитый...
Я молча притянул её к себе и обнял. Аманда не сопротивлялась.
- Не надо... - шептала она, прижимаясь ко мне крепче и сжимая в кулачок порезанную руку. - Пожалуйста, не надо больше... так...
Я провёл ладонью по холодным шелковистым волосам. Моя Аманда... И пообещал, сам искренне веря в свои слова:
"Не бойся. Я тебя не оставлю".
Глава 8
Успех идёт от провала к провалу без потери энтузиазма.
Уинстон Черчилль
Вопреки своим расчётам, Аманда провела за чтением рукописи весь этот день и следующий. Я пару раз отлучался, в основном чтобы помочь матери по настояниям отца, но в такие часы за домом всегда присматривал Акко. Да и вообще, похоже, кшахар оставался на страже всё время без перерыва, так что к вечеру второго дня я всерьёз обеспокоился рационом его питания.
- Ты когда в последний раз охотился, дружище? - спросил я, наблюдая, как он жадно поглощает свежесваренную, дымящуюся ещё кашу, умудряясь черпать её языком прямо из горшка.
Акко что-то неразборчиво профырчал с набитой пастью. И хотя я бы не понял его и в ином случае, всё же нахмурился с притворной строгостью.
- Ну где твои манеры?
Кшахар озадаченно поглядел на меня, потом фыркнул и снова ткнулся мордой в горшок. Каша исчезла в считанные секунды, теперь её оставалось немного на самом дне, и чешуйчатый прохвост уже никак не мог дотянуться до неё своим длинным языком. Он пробовал так и эдак, вертелся вокруг горшка, пыжась и приноравливаясь, но тупой нос упирался в узкое горлышко - и на этом всё заканчивалось.
В конце концов, не выдержав, я рассмеялся, отнял горшок и вытряхнул остатки каши в предназначавшуюся для этого с самого начала лоханку.
- На, держи, несчастное животное.
Акко начисто проигнорировал обидное обращение и, довольно уркнув, принялся вылизывать лоханку до блеска. Весьма скоро он добился успеха и счастливо свалился на толстую подстилку из сена. Я же, прежде чем вернуться в дом к Аманде, беззаветно погрязшей в последних страницах рукописи, присел рядом и потрепал кшахара по гладкой шее.
- Как думаешь, чем всё это закончится? - спросил задумчиво, и Акко внимательно посмотрел на меня. Я продолжил: - Аманде осталось дочитать совсем немного. Сегодня мы должны наконец всё узнать, должны понять, как спасти её. Но получится ли у нас? Что если это вообще невозможно?
Акко ободряюще уркнул и ткнулся мордой мне в локоть.
"Всё получится".
Слабое утешение, учитывая, что Акко знал не больше моего, да и вообще - он кшахар. Но отчего-то и впрямь стало легче на душе. Я знал: что бы ни случилось, Акко останется рядом со мной так же, как я - с Амандой. Мы все, вместе, втроём. Мы справимся с этим.
Я ещё раз потрепал Акко по голове и отправился в дом, прихватив пустой горшок и лоханку. Войдя внутрь, водрузил грязную посуду на табурет в углу, зашёл к Аманде - да так и остановился на пороге.