Он обернулся и резко отступил от меня, в ярости смахивая со столика старую газету. Шуршащие листы ворохом осели на пол.
- Идиоты... думать не хотите... вырастил на свою голову... одни проблемы, и с мозгами, и с вашей проклятой кровью...
- Без этого ребёнка у Аманды может не быть тех десяти лет, - наконец заметил я. - Даже и года может не остаться.
Питер остановился. Обернулся. Ярость его ощутимо поугасла, но на меня он по-прежнему смотрел с ненавистью.
- Эту проблему можно было решить иначе. Более того, я уже пытался решить её, если вы оба забыли.
- Помним, - усмехнулся я. - Тогда, кажется, тоже без меня не обошлись.
Питер моментально вскинулся, Аманда укоризненно воззрилась на меня.
- Джер.
- Простите, - я улыбнулся уголками губ. - Не удержался.
Беседу нашу прервал громкий стук. Вначале я подумал, что это была горничная, принёсшая кофе, однако затем понял, что звук шёл с другой стороны.
- Акко!.. - Аманда заметила его первым и поторопилась к окну.
- Не смей пускать его... - начал Питер, но было уже поздно: кшахар ввалился внутрь и принялся сосредоточенно обнюхивать Аманду.
- Я в порядке, - заверила она, потрепав его по голове. - И Джер тоже... кажется.
В ответ на это Акко перевёл на меня внимательный взгляд и замер. Потом осторожно подобрался ближе, вытянул шею, обнюхивая меня. Заглянул в глаза. Обернулся к Аманде, задержал на ней взгляд, посмотрел на меня снова.
- Что?.. - спросил я наконец, не выдержав. Внутри скользкой волной принялось подниматься тревожное сомнение. - Что-то не так? Я больше не я?..
Акко фыркнул и, развенчивая мои опасения, ткнулся носом мне в ладонь.
- Урр.
Снова взгляд в сторону Аманды. Снова на меня. Наконец кшахар, похоже, решил, что пантомим достаточно, прошествовал к дивану, клацая когтями о паркет, и нахально улёгся на подушки.
- А ну убери его, - процедил Питер. - Ты за этот шёлк два года не расплатишься.
- Акко, - вмешалась Аманда, прежде чем я смог ответить заносчивому наглецу. - У меня к тебе просьба. Рукопись с тобой? Отлично. Ты мог бы передать её одному из тех, кто сейчас околачивается вокруг нашего дома?
Акко напрягся и дёрнул хвостом, протестуя.
- Он их на дух не переносит, Аманда. Давайте лучше я. А ты, Акко, проследи, чтобы никто из наших новых знакомых не совал свой нос куда не следует.
Найти одного из отряженных Кэллишем шпионов мне не составило никакого труда: они не считали нужным прятаться.
- Передай лорду Кэллишу, - я протянул бродившему ближе всех мальчишке в серой рясе тяжёлый том "Сказок народов мира".
- Что это? - он с подозрением воззрился на свеженькую тиснёную золотом обложку. Юное лицо неестественно рассекали первые, но уже явные морщины.
- То, что заказывали. Рукопись Джона Боуфорда. Отнеси Кэллишу, а потом можешь следить за нами сколько влезет.
Мальчишка совсем по-детски смутился и даже не подумал воспротивиться моему приказному тону. Внезапно стало жалко: и его, и десятки подобных ему дураков, пошедших на поводу у Ордена. Что ждало их всех? Смерть... Но жалость - бессмысленное чувство. Даже если захотим, мы едва ли сумеем спасти жизни каждого. Нам бы со своими теперь разобраться.
Когда я вернулся в гостиную, Питер со вкусом отчитывал Аманду за все возможные грехи. На меня он, конечно, не обратил ровным счётом никакого внимания. На столе дымился свежий кофе. Я невозмутимо пересёк комнату, налил себе чашку, опустился на диван и принялся звонко помешивать горячий напиток ложечкой.
Питер наконец отвлёкся. Аманда скосилась на меня, и обречённое выражение на её лице сменилось лукавой полуулыбкой.
- Нельзя ли потише? - с обманчивой доброжелательностью осведомился Питер. - Я, вообще-то, здесь разговариваю.
- О, я помешал? Простите, - отозвался я и с протяжным хлюпаньем втянул в себя глоток дымившейся жидкости. - Извините. Простите ещё раз. Очень горячий.
Аннабель прыснула в ладошку. Питер стиснул зубы.
- Напомни-ка мне, почему ты всё ещё здесь?
- Вероятно, потому, что мы только что вытащили вас из Ордена, ради чего я чуть было не пожертвовал собственной жизнью, но всё-таки не пожертвовал, потому что произошло нечто необъяснимое, о чём теперь я очень хотел бы поговорить с мисс Кейтон.
Воцарилась короткая пауза, после которой Питер нехотя процедил: