- Как вы узнали, что я здесь? - Я была еще далеко и могу поклясться шла тише мыши.
- Присаживайтесь. - Граф постучал ладонью по скамье. - Думаю нам стоит поговорить.
- И правда. - Я послушно села рядом с ним. - Граф...
Он не дал мне договорить. Сильные руки схватили меня, унося в небеса. От могучих взмахов его крыльев, капли воды понеслись вверх, нарушая распорядки богов. Мои глаза смотрели в его пронзительные льдинки, а он смотрел в ответ. Могу поклясться, что между нами промелькнула искра! Я ее видела! Я видела пламя!
Мы приземлились на одну из башен и встали у самых зубьев. Наши глаза продолжали смотреть друг в друга, будто эту связь нельзя разорвать. Я смотрела на него и понимала, что так не бывает, это невозможно! Не может быть мужчина таким красивым. Или... о боги... мы созданы друг для друга!
Я смотрю на него и не могу оторваться. Его кожа отливает бронзой, контрастируя с черными волосами. Его прическа была безжалостно испорчена дождем. И теперь он в своем, не таком дорогом костюме, напоминал мне доброго южанина.
Нет, это не южанин. Он не человек Нориэль, одумайся! Это предводитель вампиров, обладающий неограниченной силой и черт, побери крыльями дракона! Он может убить тебя одним прикосновением своих пальцев.
Но почему тогда его пальцы так нежны? Не ужели мне свойственно наслаждаться обществом хищника? Сначала Тор, теперь Эриван…
Не важно!
Эриван смотрит на меня так, будто я принадлежу ему. Так не смотрят на случайных кузин своих недругов.
- Ты видела мои крылья. Никто никогда их не видел. - Сказал Эривиан, не отрывая своего пристального взгляда. - Тебя послал “он”?
- Не знаю. - Пытаюсь разорвать зрительный контакт.
Ветер путается в моих волосах, беспощадно трепя подол мокрого платья. Вокруг нет никого и ничего. Только он и я. Принцесса и дракон.
Эриван срывает с себя маску, и тянет руку к моей. Губы сами ищут губы. Я прижимаюсь к нему всем телом и теряю остатки воли. От его запаха, могучего голоса и горячих ладоней мне кружит голову, лишая рассудка.
Я хотела его до умопомрачения. Хотела вобрать в себя его губы, его пламя. Быть поглощенной льдами его красивых глаз и заплутав там попасть к сердцу. Я хотела, чтобы Эриван меня полюбил. По-настоящему, без игры, без коварного плана. Мне было это нужно, как стакан воды в жару. Это была не иллюзия не магия, меня не околдовали, нет. За все это время я научилась разбираться в таких вещах, как чувства и поняла, что такое любовь.
Это была она. Настоящая.
Высшие силы дули в спину ледяным ветром, толкая к нему на встречу. Его язык захватил мой, и мы слились в страстном поцелуе. Его горячее дыхание наполняло мои легкие, напоминая о том, что мы еще живы. Что мы можем любить.
В шпиль башни ударила молния и я вздрогнула. Боль пронзила кончик языка, заставляя схватится за губы. Соленый металлический привкус заполонил рот, наполняя новыми чувствами. Меня ранили клыки любимого. Но я готова смирится и идти дальше, терпя любую боль, проходя преграды.
Боль дала протрезветь. Я схватилась за лицо, ощущая, как красная струйка бежит по щеке. Красная капля падает на грудь, оставляя там свой отпечаток. Его почти сразу смыло дождем.
Я с надеждой поднимаю глаза на Эривана, но встречаю залитый кровью взгляд. Оскал ранил его лицо, не лишая доброты. И мое сердце больно сжалось. О мой славный южанин, не ужели ты обо всем догадался?
- Твоя кровь. Ты человек?
Тяну к нему свои дрожащие руки. Чувствую, как стучат зубы. Не ужели отвергнет. Да если это будет так, я сброшусь с этой чертовой крыши и будь что будет! Эриван не ужели это важно? Кто ты, кто я. Ведь я приняла тебя и твою хищную натуру, так и прими ты меня.
Он пошел на встречу. Медленно, не уверенно, как будто до этого читал мои мысли про самоубийство. Его рука тянется ко мне, и я кладу туда свою ладонь.
Рывок.
Мы снова летим. Я смеюсь, как ребенок, как блаженная. Мои легкие разрываются от потока воздуха. Вижу окно, оно распахнуто. От ветра сотрясаются ставни.
- Мы почти на месте.
Мы впорхнули внутрь. Эриван закружил меня на своих руках. А я все смеялась.
Падение.
Во круг ни свечи. Тьма окутала меня, и я тяну его к себе. Но он отстраняется. Душе больше не больно, тоска ушла из сердца. Он улыбается, а я тону в свете его глаз.