— Я что-то не поняла… — растерянно протягиваю рассматривая своего палача, — отвяжи меня!
— Нет, Лель, ты не заслуживаешь доверия. — Фыркает.
— Как это не заслуживаю? Отвяжи! Я в туалет хочу! И как мне бежать за этим корытом?!
— Ножками, дорогая принцесса, ножками. — Насмехается надо мной.
— Да ты издеваешься! Ты вообще нормальный?
— Я? Да, Лилиана, я нормальный!
— Ааааа, — с пониманием протягиваю, — гонишь меня за мои слова? Обиделся, что к Богу секса тебе еще ползти и ползти в умениях?
Как ни странно Сээр идет рядом со мной, пока я мелкими шагами иду за повозкой. Хорошо, хоть остальные воины впереди нас. И корыто едет не быстро.
— Еще немного поговоришь, и твой острый язычок поймет, кто бог секса, ясно? — говорит спокойно, но клянусь, обида все равно слышна в его тоне. Пусть она прикрыта насмешкой, язвительностью, но такое трудно скрыть. Ну конечно, затронула самое главное чем гордятся мужчины.
— И как же он поймет? — откусываю сыр, вариантов других то все равно нет, и продолжаю идти за повозкой. — Заставишь встать перед тобой на колени? Или поцелуешь? А может …
— Перебор, Лилиана. Не проверяй на сколько еще хватит моего терпения. — Шепчет на ухо, и откусив мой кусок сыра обгоняет, садится на коня, и скачет вперед.
— Козел! — Летит ему в спину.
Если верить ощущениям проходит примерно полдня. Пейзажи перед глазами не меняются. Мертвая земля, сухие деревья с кривыми ветвями, серое небо, и тишина. Иногда над головами пролетают птицы. Я все так же плетусь за повозкой. Но с каждым шагом все больше хочется убивать. Сээра, конечно же. Его особенно. Специально же заставил идти пешком, в качестве мести за мои обидные слова. Проучить решил? Что же, намек я поняла. Но это не значит, что буду просить прощения. Не дождется!
Наконец мы останавливаемся на несколько минут, мне разрешается сделать все свои дела за повозкой, суют в руки бутерброд и воду, и как только еда исчезает во рту, снова отправляемся в путь. Демон вообще взлетел в небо, полетал, посоревновался с птицами в скорости и снова приземлился к нам, смертным.
Меня, что понятно, так и не отвязали, поэтому так и плетусь позади. Но ненависть проходит, на смену ей приходит усталость и желание упасть лицом в землю. Ну не привыкла я столько ходить. Поэтому когда сумерки сменяют серый день, силы совсем покидают меня. И где им взяться то в этих условиях? Здесь нужно спасаться горячим бульоном, мясом, картофелем.
Ворча себе под нос, какая я несчастная сирота, одна на весь вонючий мир, который явно меня ненавидит, проклиная несколько раз Сээра, чувствую, что все, баста, пришел тот момент, когда ноги не держат. Падаю на колени. Из-за веревки уже лежу на животе, падая на землю, а руки все больше оттягивает. Хочется крикнуть Сээру, чтобы шел и спасал меня, невесту, принцессу, но упрямая гордость не дает сказать даже слова. Поэтому некоторое время из-за упрямства оттягиваю руки, чувствуя, что вот-вот оторву их вообще.
Но Демон не идиот, что бы я там не хотела думать, он быстро реагирует: мгновение и меня отвязывают от повозки сажая на лошадь Сээра. Облегчение растекается по телу, поэтому позволяю себе опереться спиной на грудь демона и закрыть глаза.
Все, что мне нужно теперь, найти и достать мешочек Ирмы. А дальше она поможет убежать.
Еще несколько часов до полного наступления темноты мы едем на лошадке. Когда ночь полностью вступает в свои права, только тогда останавливаемся. Приходится делать вид, что отлипнуть от тела демона я не могу, ведь все еще отдыхаю, сплю и вообще заслуживаю кого-то мягкого под щекой, поэтому Император приказывает развести костер, приготовить ужин, а сам так и остается в седле. Его руки кольцом окутывают меня, дарят тепло и уют. Но я ни на секунду не забываю, что должна сделать. Ирма ждет свободы, и я тоже. Мы поможем друг другу и разойдемся в разные стороны света.
— Слезай, Лилиана. Твое дыхание изменилось, я знаю, что ты не спишь, а нагло мной пользуешься.
Что ж, меня раскрыли. Но это не значит, что отступлю. Поэтому продолжаю делать вид, что только сейчас просыпаюсь, потягиваюсь и сажусь. Несколько секунд смотрю на непонятное выражение лица Сээра, который кажется, заглядывает прямо в душу. А потом говорю:
— Пользоваться тоже нужно уметь, — улыбаюсь. — Не поможешь слезть? Тело затекло, боюсь, что просто упаду на землю.
Сээр кивает. Спрыгивает с коня сам и помогает слезть мне. Нежно берет за запястье, кожа которого стерта веревкой, и заглядывает в глаза. Костер неподалеку не дарит много света, но его достаточно, чтобы видеть дьявольские искры в глазах демона. И они такие искренние, настоящие, живые, полны стольких эмоций, что на мгновение появляется мысль пожалеть его. Но потом она исчезает, к счастью, потому что это уже перебор жалеть собственного палача.
Но! План спасения собственного тела и головы все еще в действии. Поэтому поддаюсь вперед, словно ноги не держат, упираюсь в Сээра и прислоняюсь как можно ближе. Несколько секунд он никак не реагирует, наверное пытается справиться с шоком, а затем обнимает своими лапищами. Поднимаю голову и проникновенно заглядываю в глаза. Включаю все свое кокетство, которого у меня в общем то нет.
Крылья Демона неожиданно раскрываются и закрывают нас от всего мира, от вязкого, тяжелого воздуха Долины, от воинов, от света костра.
— Как же сложно, — выдыхает, закрыв глаза.
Молчу. А что говорить: "-так тебе и надо гад соленый, потому что я сама чистота и нежность, а ты меня привел на заклание, в жертву принесешь, чтобы твоя страна была счастлива и в безопасности?" Не вариант. Он все это знает. Да и сейчас эти слова не помогут похитить мешочек с Ирмой.
Встаю на носочки, осторожно кладу руки на его крылья борясь с желанием, и целую его. Сээр на секунду теряет самоконтроль, ведь сразу проникает в мой рот языком танцуя властный танец императора. Но я мягко останавливаю его, показывая, что управлять мной он будет только в мечтах, и тогда, когда позволю. Пусть я будущий мертвец, но внутри я все еще жива.
Руками касаюсь его крепкого тела мысленно ругаясь, что мне таки не везет, потому что было бы неплохо иметь такого представителя мужской силы рядом с собой. Осторожно щупаю демона везде, и наконец пальчики доходят до карманов на брюках. Мы все еще горячо целуемся, и в какой-то момент я забываю, что вообще-то план не переспать с ним, а украсть мешочек. Незаметно пихаю руки в карманы и … не нахожу никаких мешочков. Где же он его дел, гад?
Прижимаюсь еще ближе, чтобы не заметил, что мои руки как-то очень интенсивно блуждают по его телу в поисках нужной вещи. Но демон резко отстраняется, складывает крылья и нагло улыбаясь смотрит на меня. А потом вижу почему улыбка именно такая: он держит в руках мешочек и качает ним из стороны в сторону, разглядывая реакцию.
— Не это ищешь, Лилиана? — Хмыкает.
Поджимаю губы, хмурюсь. Ногой топнуть хочется от злости.
— Не это! — Бурчу.
— Ой, а врать не нужно. — Наклоняет голову и насмехается. — Ты обшарила все моё тело, еще никто не делал подобного с таким упорством. Сколько энергии, страсти. Даже подумал, что решила снова удовлетворить нас обоих. А как оказалось, ты все еще мечтаешь о побеге.
— Можно подумать ты бы не мечтал. — Спокойно отвечаю, хотя на самом деле душа кричит от злости.
— Мечтал бы. Думаю, да. Но ничего не получится, Леля. Ты — будущая жертва жрецов. Ты об этом знаешь. Завтра уже все произойдет. Но не думай, что Саара не вспомнит твою жертву. О тебе будут рассказывать истории, я постараюсь, и никто не узнает, что Лилиана на самом деле была невоспитанной, наглой фурией. О тебе будут слагать песни и стихи. Твою смелость будут восхвалять.
— Посмертно?! Зачем оно мне надо! Я жить хочу, а не песен! Я заслужила! Саара не моя страна!
— Послушай, — мягко говорит, — знаю, это несправедливо, но я должен … Прости меня.
Прячет взгляд. Стыдно? Надеюсь, что так.