Поэтому обычно я предпочитаю отели одной сети, которой доверяю. Отели Алисы Лапиной. Но пока не хочу заселяться туда.
Не готова к войне между бабушкой и папой с братом. Это будет слишком жестокая война. А я не так сильно зла, чтобы так мстить брату.
Но что мне делать сейчас?
Попросить его остаться?
А если он решит что-нибудь не то? И вдруг это будет выглядеть не так, как мне нужно?
Решит еще, что я к нему подкатываю.
А это не так.
— Алина, завтра будьте на работе к восьми тридцати, — просит меня босс и стягивает со спинки стула свой пиджак, принявшись его надевать. — Постараюсь тоже подъехать пораньше, чтобы вас ввести хоть в какой-то курс дел.
Так-так-так! Нужно срочно что-то делать!
Я боюсь оставаться одна.
Боюсь!
Точнее, не доверяю я людям, работающим, в этом отеле.
Бабушка как-то рассказывала, что одну сеть отелей закрыли из-за того, что у них камеры были в номерах. Они снимали постояльцев и потом продавали эти видео. А иногда подсыпали что-то постояльцам, а после кто-то входил в номер и просто сидел на кровати жертвы.
— Константин Альбертович, а давайте отпразднуем мою новую должность? — выпаливаю в тот момент, когда он делает шаг к выходу. — Смена деятельности, как-никак. Важное решение.
— Я не пью, — оборачивается ко мне, смерив меня изучающим взглядом и остановившись на моем лице, явно увидев там что-то интересное для него. — Особенно в будни.
— А мы тортиком… Или пирожным, — делаю шаг к нему. — И соком с газировкой.
— Алина Денисовна, а вы, случаем, на меня не запали? — возвращает мне мой же вопрос и в добавок еще так же прищуривается.
Вот ведь гад!
Я, может, здесь из зоны комфорта выхожу!
Никогда прежде ни о чем не просила мужчину.
А он…
— Нет! — грозно восклицаю и, схватив чемодан, быстро и громко топаю в свою комнату.
Небольшая удобная спальня, которую я тут же закрываю на замочек. Для усиления безопасности подпираю дверь стулом и готовлюсь ко сну, направившись в прилегающую к спальне ванную комнату.
Пусть думает Довласов все, что хочет.
Но ни за что не признаюсь в том, что боюсь посторонних.
Дверь номера хлопает, оповещая о том, что Константин Альбертович ушел.
Ну и пусть катится!
Он вообще не должен со мной возиться. Сам же сказал, что его не интересует возня с ребенком.
А я не ребенок. Вполне себе самостоятельная единица. Все сама могу. Всем это докажу!
Принимаю душ и залезаю в теплую постельку, укрывшись по самую макушку.
Завожу будильник и довольно быстро засыпаю.
И все же через несколько часов просыпаюсь от кошмара, в котором в мой номер заходит посторонний человек и… крадет мою подушку.
В ужасе просыпаюсь, но обнаруживаю, что дверь все так же подперта стулом.
И все же это меня не успокаивает. Сердце испуганно колотится, а голос в голове намеренно еще больше пугает всякими ужасными вариантами развития будущего.
Снимаю свою баррикаду и аккуратно в темноте делаю такую же конструкцию, но уже у дверей номера, а после и у своей комнаты.
Двойная защита от всех, кто захочет зайти в номер и что-то со мной сделать.
— Теперь никто не тронет меня! — довольно произношу и даю сну вторую попытку. Теперь даже кошмар не поднимет меня с кровати.
Глава 5
Довольно тянусь и улыбаюсь сквозь сон, даже несмотря на раздражающий будильник и то, что норму сна за эту ночь я не выполнила.
Все равно выспалась и чувствую себя прекрасно. А все потому, что матрас у моей кровати шикарный.
Такого отдыха моя спина давно не чувствовала. Дома у меня был примерно такой же, ортопедический, и даже лучше, но после жесткого дивана на съемной квартире даже этот простенький, ортопедический — просто рай.
Да, новая жизнь началась хорошо.
Принимаю душ, заворачиваюсь в халат, разбираю свою охранную баррикаду, радуясь, что она сработала. Маньяков в комнате не было — еще один повод для радости.
С не менее счастливой и довольной улыбкой выхожу из комнаты, но тотчас подпрыгиваю на месте, а голос срывается в долгий истерический крик ужаса.
Сердце сковывает не то от ужаса, не то от удивления, не то от всего одновременно.
Что он здесь делает?!
Почему?!
Каким образом?!
— К-как? — недоуменно смотрю на босса, который сидит за простеньким столом с чашкой кофе. На нем вчерашний костюм и рубашка, которая слегка помята.
Перевожу взгляд на входную дверь, ожидая увидеть там разгром, но там… там моя баррикада. Такая же. Нетронутая. Точь-в-точь, какой я ее и построила ночью.