Но как?!
— Не решился разбирать это творение, чтобы тебя не разбудить, — произносит Константин Альбертович, продолжая пить свой кофе, как ни в чем не бывало.
Он что, через окно влез?
На пятый этаж?
Или как?
Ну не мог же он остаться в номере! Я слышала, как вчера хлопнула дверь, а это значит, что он уходил.
— А как вы здесь? — делаю шаг к нему, впервые за всю свою жизнь чувствуя себя настолько растерянной и не понимающей происходящего.
— Будешь кофе? — указывает он на вторую чашку на столике. — Я сделал тебе американо, — указывает на этикетку одноразового пакетика кофе.
— А вы здесь ночевали? — делаю неуверенный шаг к нему.
Ну не в окно же он, правда, влез!
— В смежной комнате, — указывает ложкой в сторону одной из дверей. — Вы ведь боялись остаться одна, Алина Денисовна? Я же правильно все понял?
— Я не люблю места, которые не могу контролировать. От дедушки досталось, — поправляю на себе халат и беззастенчиво прохожу к Довласову. Признаюсь ему в этом открыто, хотя немного и неловко. — И маленькие номера меня пугают меньше, чем большие.
— Большая площадь для контроля? — быстро догадывается этот умный человек, на которого я теперь работаю, и который, вероятнее всего, поняв о моем страхе, специально остался.
И это так мило…
Все! Теперь точно на него хочу работать!
Он настоящий мужчина! И я почти влюблена!
Не как в мужчину, а как в начальника и человека!
— Да. А вы почему остались? — интересуюсь и делаю глоток отвратительного кофе, но в компании Довласова почему-то и он кажется вкусным.
— Догадался о твоем страхе, — отвечает Константин Альбертович и сдается. Отодвигает отвратное пойло от себя. — Взгляд был знакомый.
— Тоже боитесь оставаться один?
— Нет, — мой вопрос его позабавил. — Но моя младшая сестра — да. У вас был с ней взгляд один в один, — хмыкает он, явно вспомнив младшую сестру и отчего-то посерьезнев. На секунду прикрывает глаза, словно пытается избавиться от видения, а открыв их, вновь натягивает улыбку. — Но проснувшись ночью от шума и увидев, что вы делаете, быстро понял, что эта девушка обошлась бы без моей помощи.
Прячу лицо в чашке.
Я все больше и больше подтверждаю сомнения нового начальника насчет моей адекватности.
Но он сам виноват, что нанял меня.
Сам выбрал.
Сам выкрал со старой работы.
Сам купил своей тройной зарплатой.
Пусть теперь делает, что хочет.
Я его помощница и точка! А остальное — его сложности.
— Допивайте кофе, Алина Денисовна, и собирайтесь, — приподнимается он на ноги. — Нужно будет оформить кое-какие бумаги в офисе и поедем завтракать куда-нибудь вдвоем. У нас будет с вами несколько часов свободного времени.
— А почему в отеле не позавтракать? — спрашиваю, поднявшись на ноги вслед за ним и добровольно отказавшись от кофе. — В каком-нибудь ресторане при отеле.
— Не успеем, — вздыхает, взглянув на часы. — Нам нужно быть в офисе уже в восемь тридцать. А это через сорок минут. Вы сможете собраться за пять минут и поесть за десять? — с сомнением уточняет, но мы оба знаем, что за десять минут поесть невозможно. Один только заказ будут готовить минут пятнадцать, а то и дольше.
— К сожалению, нет, — грустно шепчу и иду в комнату. Есть хочется ужасно. Последняя еда во мне была вчера вечером, еще на работе.
Живот издает солидарный с мыслями звук.
— Алина, оформление бумаг займет всего пятнадцать минут, — Константин Альбертович, услышавший пение китов в моем животе, среагировал с сочувствием во взгляде. — Я постараюсь сделать все как можно скорее, чтобы накормить вас. В любом случае, в буфете в вашей приемной есть, чем поживиться.
Услышав, что меня накормят, желудок берет власть над мозгом и манерами. Словно ветер, улетаю в свою сегодняшнюю спальню и довольно быстро ее покидаю.
Константин Альбертович, судя по звукам и тому, что я увидела, когда вышла из комнаты, разобрал охранную баррикаду у входной двери. И эта ситуация его вновь позабавила.
Улыбаясь, покидаем стены отеля, словно мы там не квартиру выбирали, а страсти предавались. Всегда знала, что могу заставить мужчину улыбаться и удовлетворить его без всяких непристойностей.
Понимая специфику работы и примерный дресс-код, надела черное платье и пиджак, которые Константин Альбертович одобрил кивком.
В машине едем относительно тихо, не считая просьбы Довласова пристегнуться в начале пути и легкой музыки на фоне всю дорогу.
— Какой вы кофе любите? — интересуюсь по дороге в приемную. Чувствую взгляды коллег на мне, но к вниманию я привыкла с детства, как и к тому, как его игнорировать.