Чемодан пока оставили в машине босса.
— Любой без сахара, сиропов и альтернативного молока, — отвечает, первым войдя в лифт, а я за ним. Отчего-то никто больше с нами не решился зайти. — Если уж капучино, латте или другие кофейно-молочные напитки, то с нормальным молоком, — отвечает он, передернув плечами.
Зря это он. Я лично люблю альтернативное молоко. Просто Константину Альбертовичу, его как-то не так подавали, и ему не пришлось по душе.
Исправлю.
— Поняла, — киваю, делая себе мысленные пометки. — А больше предпочитаете какой кофе?
— Утром американо или эспрессо, — отвечает, на секунду задумавшись над моим вопросом. — В течение дня — уже не имеет значения.
— А есть какие-то особые правила работы? — продолжаю расспрашивать. — Например, не дергать вас, когда что-то важное происходит, — подкидываю самый банальный и часто встречаемый запрос.
— Не могу тебе ответить на этот вопрос, Алина, — хмыкает Довласов, долго думая над моим вопросом. — Я ничего такого не замечал. Хотя, — неожиданно недовольно кривится. — Нет, забудь.
— Говорите уже! Что вам не нравится?
— Я не потерплю, если мой отец тебя перекупит, — произносит, резко обернувшись ко мне и заглянув в мои глаза. — Докладывать ему ничего не нужно!
— Да и не собиралась, — фыркаю, безразлично пожав плечами. — Вы мой босс, а не он.
Да, я своего босса не предам!
Я же в него влюбилась! А тем, кто мне нравится и симпатичен — я верна. Верна и могу за них головы свернуть обидчикам.
Не дам своего инострашку с шикарными бровями в обиду даже его собственному отцу.
Из лука пристрелю!
— Рано или поздно отец появится в офисе, и его целью номер один будете вы, Алина Денисовна, — предупреждает меня. Дверцы лифта открываются, и босс надевает маску “Серьезный биг-босс”, но говорить не перестает. — Вы с ним слегка похожи, к слову. Он помешан на том, чтобы контролировать всех и вся, — вздыхает, открыв дверь приемной и впустив меня в этот раз войти первой.
— Я не сдамся, — обещаю ему воинственно. — Поверьте мне, Константин Альбертович. Я умею поставить человека на место. Меня этому с детства учили, — изображая супергероя на страже спокойствия своего начальника, прохожу на свое место.
— Надеюсь на это, — отвечает он, грустно взглянув на меня, и скрывается за дверью кабинета.
Стоит его двери закрыться, скрыв за собой моего обожаемого босса, как другая дверь приемной распахивается, являя мне высокого, но чересчур худощавого мужчину. Его словно не кормили никогда. Так и хочется взять тарелку каши и запихнуть в него, а лучше целую кастрюлю.
Старею, кажется.
Уже бабушка во мне просыпается и желание всех сделать упитанными и пухлощекими.
Заметив меня, мужчина натягивает на лицо улыбку и подходит ближе.
— Алина Денисовна Лапина, как полагаю, — проходится по мне скользким взглядом, который в одну секунду пробуждает во мне желание сломать ему нос. Да с особой жестокостью. — Красивая, да. И фигурка огонь, как и личико. Понимаю босса… Понимаю…
Я ему сейчас понималку в одно место засуну.
Я не скрываю, что я на месте помощницы выгляжу немного двусмысленно. Подогреваю определенные намеки, но свое мнение можно держать при себе. Зачем его на меня вываливать?
К тому же у него нет доказательств того, что я здесь не как работник, а на утеху боссу.
Пусть свой язык держит во рту или другие сплетни им перемалывает.
— А вы счастливый муж прекрасной жены, как полагаю, — намекаю на его кольцо на пальце, натянув на лицо до ужаса неестественную улыбку.
Его рука за секунду исчезает с моей стойки, скрывая обручальное кольцо.
Вот так вот! Не надо мне здесь!
Признаюсь, била наугад, но, кажется, попала в точку. Мужчина передо мной гулящий и ко мне клинья подбивал, сразу же обозначив, за кого он меня принимает и на что рассчитывает.
Дурак, что еще могу сказать.
Эх, слышал бы его мой брат или папа, у него бы и зубов для улыбки не осталось.
— Я к Константину Альбертовичу, — заявляет он, убрав улыбку, а вместо нее поместив на лицо все свое недовольство.
— Вы записаны? — сразу же бросаюсь к компьютеру, будто знаю, где в нем расписание Дорофеева и как сверять данные.
— Я без записи, — бросает он, взглянув на меня так, словно в данный момент я мошка на его пути и кланяться в ноги ему должна. — Насчет вашего аванса. Документы подписать надо на выплату. Константин Альбертович сам меня вызвал утром, — показывает мне папку в своих руках.
Мой аванс! Ну ладно, пустим его, поверив наглецу.