Мне тоже предлагали стать важной шишкой, но, пусть я люблю быть в центре внимания и веселья, мне не по душе разговоры с этими серьезными дядьками.
Да и они меня расценивают как ступеньку на пути к моей семье. Многие мужчины так меня и воспринимают, когда узнают мое имя. Слышат, и все — в их глазах счастливое будущее рядом с моим отцом и дедушкой.
Начинаются ухаживания, сладкие, но лживые речи и… и я теряю веру в то, что однажды в моей жизни появится кто-то, кому буду интересна я, а не деньги и возможности моей семьи.
Поэтому отчасти мне нравится быть Алиной Лапиной. Близко к семье, но далеко от фамилии и всех её последствий.
Я свободная личность, от которой ничего не ждут. Ну, кроме шефа, который теперь будет ждать от меня кофе.
— Какое-то время я был в изгнании, — признается Константин Альбертович, взглянув в окно. И я уже думаю, что он больше ничего не скажет, но он продолжает. — Отец не желал меня знать.
Ого! Какие проблемы у босса, оказывается, с папой.
— Что натворили? — заинтересованно двигаюсь к нему ближе и, готовая к рассказу, подпираю подбородок кулачками.
— Не послушал его и лично отказался от всего, — с равнодушием рассказывает босс. Оборачивается ко мне и, увидев мою любопытную моську, продолжает свой рассказ, прекрасно поняв, что я не отстану. Мой идеальный босс что-то натворил. Накрошил в кровати? Опоздал на ужин? — Я сказал ему, что, если он хочет контролировать чью-то жизнь, то пусть занимается жизнью младшего сына, а про меня забудет.
— Но он не забыл, — догадываюсь.
— Забыл, — хмыкает он на мое утверждение печально. Принимает у официантки наш заказ и, принявшись есть, продолжает рассказывать. — Он и не вспоминал обо мне, пока мой младший братец не напился и не разбился на мотоцикле, — грустно вздыхает, аккуратно ножом разрезая блин и окуная его в топпинг. Я же ем руками. Резать блины ножом — кощунство, но босс — аристократ, ему простительно. — Тогда отец прилетел ко мне. Прощения просил и уговаривал с ним поехать, но я не мог. В этот раз отец принял мою позицию. Открыл в Германии филиал компании. Работать меня устроил туда. Начинал я с низов, чтобы почувствовать бизнес. Поднялся до верха быстро, все же отец контролировал мой карьерный рост. После он предложил мне дистанционную должность директора по развитию. Год проработал на этой позиции, а недавно отца схватила болезнь. Пришлось приехать в Россию и сесть в кресло генерального директора. Отец грозится, что это временно. Мол, он еще выздоровеет и вернется в бизнес, но врачи таких прогнозов не дают.
— А сколько по времени ваш карьерный рост шел? — спрашиваю, потому что это его “быстро поднялся до верха” немного смутило.
— Девять лет, — отвечает он.
Ничего себе, быстро! Для меня быстро было бы год или два. А девять — приличный срок. Нормальный у него карьерный рост. Пусть не придумывает. Кажется мне, Альберт Генрихович никак в этот процесс не вмешивался.
— Если честно, я сейчас тоже в изгнании. Но я по делу, — решаю в ответ тоже поделиться в боссом личным и показать, что мы очень похожи. — У меня характер не из лёгких. Отец и брат пытались меня перевоспитать, но то, что в генах, — не изменишь.
— Говоришь о своих рыжих? — уточняет, покрутив пальцем у своей головы, как бы показывая на волосы.
— Да, — отвечаю улыбнувшись. — Брат рассказывал, что, когда я родилась, родители были в ужасе. У меня отец темненький, мать блондинка. Брат темненький в папу. И я рыжая — в бабушку. Родители очень надеялись, что только цвет волос мне достался, но увы, — рассказываю, хохоча над этой ситуацией.
Бабушка всегда мне это рассказывает, как самый смешной анекдот в ее жизни. Папа все ходил и говорил, что наконец избавился от рыжих, а у него родилась я. Карма.
Но вообще шанс на то, что я рожусь именно рыженькой, был большим. У папы и мама, и сестра, и бабушка рыжеволосые.
— Забавно, — босс дарит мне ответную улыбку. — Так что насчёт платья?
— Ничего нет, — отвечаю, мысленно перебрав свой нынешний гардероб. — Но я куплю что-нибудь к тому времени. Вы мне дату скажите, и я займусь подготовкой.
— Не стоит, — качает головой, не прерывая своего приема пищи. — Сейчас позавтракаем и вместе поедем что-нибудь подберем. Мне нужно, чтобы ваше платье, Алина Денисовна, соответствовало моему статусу. И хоть я плачу вам достаточно, боюсь, сэкономите.
Сэкономлю?
Это он просто меня плохо знает!
Я так-то та еще транжира!
Могу состояние за одну покупку потратить.