Ну, если он хочет сэкономить мои деньги, я не против. Будут лишние финансы на всякие радости себе.
Пока мы с Довласовым вкусно и плотно завтракаем, делаю себе мысленную пометку пригласить в этот ресторанчик бабушку с мамой. Здесь просто невероятная кухня!
А компания еще лучше, в особенности этот аристократ, который каким-то чудом съел все, что заказал, и еще каким-то пирожком все заел.
— Константин Альбертович, должна вам кое в чем признаться, — бросаю серьезный взгляд на босса. — Я с этого стула не встану, — шепчу ему, указав на свой “беременный” трехмесячный живот. — Вы меня перекормили, шеф! Вы вообще знаете, что помощница — это лицо босса и компании? Хотите, чтобы ваше лицо стало полным? — негодующе добавляю и одариваю его строгим недовольным взглядом.
— Я считаю, что завтрак должен быть плотным и даже немного вредным, — отвечает он мне, ухмыльнувшись одним уголком губ. — А уж на обед и ужин себя можно и ограничить.
Опускаю взгляд на свой живот и оцениваю степень своего “залета”. Месяц эдак третий-четвертый. Небольшой животик, но все же с таким себя идеально не почувствуешь.
А это значит, что планам босса сбыться не суждено.
— Мы платья сейчас посмотреть не сможем, — тяну я, подняв мрачный взгляд на Константина Альбертовича. — Боюсь, выберем сейчас платье, а к мероприятию оно будет великовато, так как сойдет моя “беременность”, либо, наоборот, маловато, если и дальше так будете кормить.
— Может, после работы съездим? — предлагает босс задумчиво. — А вот обещания не кормить вас так плотно дать не могу. Всякие в жизни ситуации бывают.
— Ладно, — сдаюсь и изображаю недовольство тем, что обещание не выбила, но на самом деле улыбаться хочется. Рядом с Довласовым я словно дома и препираюсь не с ним, а с братом или папой. От этой манеры общения у меня ощущение безопасности и дома. — Мне ещё на обед с девочками идти.
— Боитесь их сплетен? — интересуется Константин Альбертович, жестом руки попросив официантку принести счет.
— Вообще-то я собираюсь на эту встречу для кое-чего другого. Не для сплетен и знакомства, — загадочно произношу, но долго интригу не храню. Убеждаюсь, что босс внимательно меня слушает и продолжаю. — Что они думают обо мне — мне плевать, но вам нужен авторитет и больше внимания. Все же, ваш отец не вечен, и рано или поздно компания полностью станет вашей. К этому моменту у коллег должно быть сформировано о вас хорошее мнение. Так что, — достав блокнот из своей сумочки, открываю чистую страницу и готовлюсь записывать. — Что вы хотите, чтобы о вас знали и думали?
— Необычный подход, — хмыкает он, взяв мой блокнот и пролистав его, но там лишь списки продуктов у меня записаны. Ничего сверхъестественного босс там не найдет. — Откуда такие методы и стратегии?
— Из прошлой жизни, — бросаю ему, отведя взгляд.
— Расскажете?
— Нет.
— Придётся тогда просить о вас информацию, — произносит он так, словно угрожает. — Подробную.
— Не выйдет, — фыркаю на его угрозы, потому что его ребятки работают плохо. Уже убедилась. — В разведке работала. Купила документы и легенду на чёрном рынке. А так я вообще даже не Алина Лапина.
— Фантазерка, — тянет босс недоверчиво. — У вас очень хорошее воображение, Алина Денисовна. Я бы сказал, никого необычнее вас в жизни не встречал. У вас на все свои легенды и секреты.
— А здесь не отрицаю, — вытягиваю, пряча легкую обиду за гордостью. — Я и правда лучшая из тех, кого вы встречали. Вы даже не представляете, на что я на самом деле способна. Мои умения и стратегии вас еще не раз удивят, — говорю, лишь бы затолкнуть чувство справедливости куда подальше.
То, что он мне не верит, — мне на руку.
Не хочу потерять такого человека, как Довласов. Понимаю, что это случится немного позже. Однажды мне придется вернуться в свою прошлую жизнь, и Довласов узнает мое настоящее имя, но сейчас я хочу насладиться жизнью обычного человека.
— И довольно скромны, — дразнит меня Константин Альбертович.
Здесь не соглашусь. Моя бабушка считает, что скромности у девушки не должно быть. Воспитание, манеры и чувство тормоза — да, а скромность только лишний раз прячет сущность девушки.
Но с боссом не спорю.
Пока он болтает и ведёт себя как лапочка, я буду с ним тихой и послушной. Даже помогать буду. А начнёт выходить за рамки — сразу ему свой характер покажу, за который была наказана и даже изгнана из семьи.
— Константин Альбертович, — поднимаю на него улыбчивый, местами даже кокетливый взгляд. — Так что вы хотите о себе в компании слышать? — готовлюсь записывать каждый пункт, а после красиво его вписать в разговоре с девочками.