Пытаюсь сдержать улыбку, но выходит плохо.
И щеки краснеют от его слов.
Я же в шутку написала.
Но мне нравится этот Довласов и то, как он меня подкалывает.
Ох, что-то, чувствую, сердечко бьется слишком быстро…
— Пара секунд, Константин Альбертович. Сохраню файл, и можем идти, — отвечаю ему, переведя взгляд на монитор компьютера.
Под пристальным взглядом начальника нажимаю кнопку “Сохранить” и выключаю компьютер. Выпрямляюсь, поправляю на себе одежду и следую за боссом к лифту.
— Алина, а не подскажете, чем вас можно удивить? — неожиданно спрашивает он меня.
Мои брови удивленно вздымаются вверх.
— А пароль от карточки вам не назвать? — фыркаю на его вопрос. — Босс, играем без подсказок! Иначе что это за игра, Константин Альбертович? Это нечестно и неинтересно.
По крайней мере мне. А так хоть есть шанс подольше свою личность в тайне сохранить.
— А как я пойму, что вы удивлены и я подарил вам впечатление? — в ответ интересуется Довласов. — Я тоже не могу быть уверен в вашей честности, Алина Денисовна.
— Я вам честно в этом признаюсь, — обещаю ему, положив руку на сердце.
Но не уверена, что всегда смогу сдержать обещание. Эгоистично хочу оттянуть неизбежное, а именно момент, когда Довласов, как и все, начнет передо мной лебезить, потому что ему будет что-то надо.
В одном Константин Альбертович прав.
Чем тщательнее ты что-то пытаешься скрыть, тем громче правда бабахнет после. И, боюсь, в моем случае она бабахнет так, что я потеряю человека, который мне симпатичен.
— Я намерен начать уже сегодня вас удивлять, — предупреждает меня этот мастер сюрпризов.
Если так и дальше пойдет, то Довласов долго будет получать свои ответы.
Предупредив меня о сюрпризе, он уже потерял один ответ на свой возможный вопрос.
— Но без каких-либо интимов, хорошо? — важно прошу его, а точнее предупреждаю. — Будет что-то такое, и я уйду. Вернусь в ресторан работать, — угрожаю ему.
На месте Константина Альбертовича я уже бы себя уволила. Я, пигалица, младше него и по должности меньше, еще даже на месте не закрепилась, а уже угрожаю ему.
— Думаешь, тебя вернут? — хмыкает он.
— Да, — киваю ему с улыбкой. — Я хорошо работала. Посетители всегда оставляли мне хорошие чаевые.
Ага, конечно. Вернут меня.
Блефую безбожно.
Как только в ресторан вернусь, брат сразу же явится и утащит в какую-нибудь берлогу. А потом не будет выпускать из дома, пока свой “тюремный” срок не отсижу. И мой недавний побег только усилил меру и срок наказания.
Но не это самое ужасное.
А война, которая начнется.
Бабушка с мамой вступятся за меня и начнется жесткая домашняя война. И только я буду в ней одновременно жертвой и тряпкой, которую все будут тянуть за все, до чего дотянутся.
То есть в этой войне пострадают все, а из меня все силы высосут.
А оно мне надо?
Лучше под крылом у Константина Альбертовича поработаю, а там к дедушке с повинной пойду. Он все урегулирует, но брату нужно остыть.
— Алина, — начинает он строго, но заметно, что старается говорить как можно мягче. — Я уже говорил вам, что не воспринимаю вас, как объект для любовных отношений. Ни единоразовых, ни продолжительных. Поэтому даже не переживайте, — якобы успокаивает он, а мои губы сжимаются в тонкую полоску.
Последнее даже как-то обидно.
Я что, для продолжительных отношений не гожусь? Что со мной не так? Не во вкусе Довласова? Впервые такое от мужчины вообще слышу.
Оскорблена немного.
Но оно даже к лучшему.
Заводить отношения с Довласовым я точно не собираюсь.
Только узнает, кто я, и, как мой бывший, начнет стелиться передо мной и моей родней.
А я ведь ставила на него. Такой весь брутальный и стойкий был, а с отцом и дедом познакомился, сразу лужицей растекся.
До этого и поссориться могли, а после знакомства со всем, что я говорила, соглашался. Я как-то даже предложила ему татуировку бабочку сделать — он согласился. А я ведь пошутила, решив проверить его новые границы дозволенности.
Тьфу! А не мужик.
Бросила его в тот же день после согласия на бабочку.
— Я вас тоже не воспринимаю, как объект для любви, Константин Альбертович, — отвечаю в тон ему. — Но как другу я бы вам выделила место, — признаюсь ему с улыбкой.
— Если за рамками рабочего времени, то все возможно, — дарит мне ответную улыбку. — На работе я предпочитаю работать и поблажки даже друзьям не делаю.
— Уважаю, — бросаю, важно кивнув и растянув губы в согласной улыбке. — И поддерживаю данную идею.