- Глубоко извиняюсь, что причинили вам неудобства.… Это наш человек, у него проблемы с координацией. Есть такая болезнь, и это очень печально. Такие люди могут упасть на ровном месте, их все время штормит и кружится голова. Мы пожалели парня, взяли его с собой, но не думали, что он сломает ваш замечательный крыжовник… - извиняющимся голосом сказал Антон.
Женщина громко охнула, и схватилась за голову.
- Бедный мальчик! Какое горе! Надеюсь, он себе ничего не сломал? Поднимите его скорее, да осмотрите.… Я-то думала, пьяный какой-то свалился. Ради бога, простите, не знала что он больной!
- Ну что вы! Это нам стоит перед вами извиняться. Как нам загладить свою вину, миледи? – обаятельно улыбнулся Антон.
- Ну, я пока еще не замужем…- не без кокетства произнесла женщина – и вообще зовите меня Клэр.
- Очень приятно, Клэр. Я Антон. Поговорил бы с вами еще, но нужно привести в чувства нашего бедолагу.
- Конечно-конечно.… Если что, заглядывайте ко мне на чай, мой дом вон там, с оранжевой крышей.
- Хорошо, - дежурно улыбнулся Антон и принялся поднимать видящего десятый сон Бена.
- Вставай, парень. Хватить дрыхнуть! – схватил он Бена за рубашку и слегка потряс. Но то, что для Антона было слегка, для Бена было очень даже не слегка. Он начал колыхаться как тряпичная кукла, голова безвольно болталась из стороны в сторону.
- Вставай! – рыкнул он и шлепнул его по щеке.
Бен от испуга открыл глаза и, увидев недовольное лицо начальника охраны, спросил:
- Что происходит? Зачем ты меня бьешь?
- Вставай, говорю. Я тебя спас от разъярённой женщины, ты должен мне сказать спасибо. Она бы из тебя душу выпотрошила за куст, который ты сломал.
Хотя то, что делал Антон с Беном, больше подходило под понятие «выпотрошить душу».
- Куст? – Бен начал смутно припоминать вчерашние события. Шумные посиделки, балкон, глаза Оливии.… Но кроме этого больше ничего в памяти не всплыло. Видимо он был достаточно пьян, что ему отрубило память. - Я, честно говоря, не помню, чтобы ломал какой-то куст.
Он мельком осмотрел себя, обнаружив пару свежих царапин, и взглянул на тот самый крыжовник или скорее на то, что от него осталось.
- Мда, судя по всему, в этой схватке победил я. Прости, дружище.
- Чего ты там бормочешь? Пошли в дом, тебе надо умыться и переодеться, а то, как бродяга выглядишь.
Они пошли в терем и разошлись по своим комнатам. До завтрака еще оставался час, поэтому у Бена было время, чтобы снова превратится в человека.
«Чем они меня вчера напоили? Эта гадость не спешит покинуть мой организм.… Еще и голова раскалывается. И все тело ноет.… Хотя чему я удивляюсь, валялся в колючих кустах всю ночь, спасибо хоть жив, остался» - подумал Бен, разглядывая свое опухшее лицо в зеркале.
В такие моменты особенно сильно хочется вернуться домой. Залезть под прохладный душ, выпить колы со льдом и весь день валяться в своей мягкой пастели.
Потом он еще полчаса сидел на кровати и задавал себе вопросы: «Почему с ним все это произошло» и «где он в своей жизни свернул не туда».
В комнату негромко постучали, а затем в дверях появилось довольное лицо Лив.
- Идем завтракать!
- Я, пожалуй, не пойду. Не хочется, – уныло ответил парень.
- Ну, пожалуйста, пойдем! Выпьешь кофе, и сразу станет легче. Нет, лучше чай, крепкий черный чай с мятой! – воскликнула она и вошла в комнату, закрывая за собой дверь.
- Ну, я даже не знаю. Умеешь ты уговаривать. Мне просто стыдно еще перед всеми.…Выпил вчера лишнего, и почти нифига не помню.
- Вчера все хорошо погуляли. Даже если ты сделал что-то неправильное, никто и не вспомнит. Идем.
Бен хмыкнул и пошел вслед за Лив.
После чая с мятой действительно стало легче, и почти прошла головная боль. Бен собирался снова пойти в комнату, как вдруг встретил Леонарда, у которого в руках были чистые листы бумаги и несколько угольных карандашиков.
- Позавтракал уже? – улыбнулся король, - а я тут несу жене подарок. Она у меня любит что-то мастерить, вязать, теперь вот ей захотелось попробовать себя в рисовании.
- Ух, ты! Это же здорово! А у тебя случайно не будет лишнего карандашика и маленького клочка бумажки? – скромно спросил Бен. Его глаза загорелись, пульс участился.
- Почему же не будет? Вот, держи, а жене я еще схожу куплю. Ты тоже любишь рисовать? – он протянул Бену несколько листов и черный уголек.
- Да, это единственное, что меня успокаивает и делает счастливым. Спасибо большое, не представляешь, как я об этом мечтал!
- Ну, давай, беги. Потом покажешь, что получилось? Или это секрет? – ухмыльнулся Леонард.
- Пока и сам не знаю. Еще раз спасибо! – Бен быстро поднялся по лестнице и влетел в свою комнату, случайно хлопнув дверью. Он чувствовал душевный подъем и непередаваемую радость, потому что наконец-то мог взять в руки карандаш.