Тина обожала танцы на льду. Вся их дружная семья, как только у президента Бутербродии выдавался выходной день, отправлялась кататься на Ледяное озеро, где её считали подающей надежды фигуристкой.
— По каналам плавали гондолы, — с восторгом вспоминала мышка. — Это было так красиво и поэтично. Мы пели и веселились, пока плыли вокруг солёной пустыни. У папы, между прочим, прекрасный баритон. А бабушка поёт как настоящая эстрадная певица.
Представляешь, плывешь в лодке по каналу мимо белых сверкающих барханов и, вдруг, за крутым поворотом, открывается такой потрясающий вид, что невозможно поверить своим глазам. Огромный цветочный ковёр. Кажется, такой красоты не бывает в природе!
А аромат, который доносит ветер, спускающийся с гор, не описать словами: то медово сладкий, то свежий и слегка горьковатый.
Лодка причаливала к украшенной цветами «Весёлой пристани». У каждого из нас была корзиночка с бутербродами, сладкими булочками и соками, так как путь через цветочные заросли вверх по широким ступенчатым террасам — не близкий.
Прямой дороги нет, и мы каждый раз выбирали новую тропинку. В самом красивом месте устраивали привал…
Воспоминания так увлекли принцессу, что она ненадолго замолчала.
Дрёмыш тактично не перебивал рассказчицу, глядя с сочувствием, как грустнеют её загоревшиеся, было глазки.
— Наши учёные, возвратившиеся из экспедиций в дальние страны, утверждали, что таких прекрасных цветов нет больше нигде: огромные пионы и георгины размером с пляжный зонтик, колючие кущи роз и поля нежных лилий.
Мне нравятся стройные гладиолусы и дельфиниумы. Бабушке по сердцу разноцветные астры, папе — строгие гвоздики. А мамочка любила самые обыкновенные полевые ромашки…
Дрёмыш увидел, как глаза Тины наполняются слезами и решил, что она вот-вот расплачется.
Неожиданно малышка вскочила и сердито топнула: — Я ненавижу паука захватчика и его крысиную армию грабителей! Они сломали все наши лодки и запретили мышам выходить из подземного города без особого разрешения. Некоторые наши малыши с самого рождения ни разу не видели солнца и не гуляли на вольном воздухе. Да что говорить, у нас теперь почти всё под запретом! В мышином квартале крысы появляются большими отрядами, патрулируя и грабя население под видом паучьего налога. Но мы никогда не смиримся!
26. Подземный город
Тина потащила Дрёмыша к двери: — Пошли, я тебе покажу город!
Квартира сыровара выходила прямо на узкую улочку, представляющую из себя круговой балкон, опоясывающий одиннадцатый этаж по внутренней стороне впадины. Вода, когда-то наполнявшая эту чашу, ушла в подземное русло и оставила лишь небольшой газированный фонтанчик. Из него мыши брали воду для своих хозяйственных нужд.
— Не отставай! — крикнула мышиная принцесса и стала ловко подниматься по крутым лесенкам, похожим на трапы океанского лайнера.
Залежавшийся без движения Дрёмыш с трудом преодолел последний лестничный пролёт на двадцать первый этаж и, задыхаясь, остановился возле слегка запыхавшейся принцессы.
— Смотри как красиво! — сказала Тина.
Ребята находились под самым куполом. Из круглых окошек, словно из прожекторов, тянулись длинные лучи солнечного света. Внизу в чёрной глубине мерцали струи родника и ровные ряды фонарей.
С узорных кованых перил жилых этажей свешивались разноцветные фонарики. Иллюминация напоминала гирлянды на новогодней ёлочке, поставленной вверх ногами.
Последний балкон был нежилым и самым длинным, так как окружал самую широкую часть подземной воронки.
— У вас, что даже до лифтов не додумались? — спросил Дрёмыш, как только немного отдышался.
— Додумались, и не только до лифтов, — чуть обиженно произнесла Тина. — Но крысы всё прибрали к своим жадным лапам. Так, что пока занимайся зарядкой и не ворчи! Обратно съедем с ветерком. Только спустимся по чёрной лестнице на три этажа. Их захватили разрушиты. Нам лучше не попадаться на глаза патрулю. Могут арестовать за то, что ходим по их улицам без пропусков.
Верхние этажи, занятые крысами разрушитами, представляли собой три широкие, словно проспекты, прекрасно освещенные лоджии. По кругу даже ходили маленькие трамвайчики, развозя вооруженных крыс на дежурства и обратно.
Ребята спустились на семнадцатый этаж, с которого начинался мышиный квартал. Тина повела Дрёмыша по балкону. На узкую мышиную улочку выходило множество дверей. Некоторые неожиданно распахивались, и нужно было резко тормозить, чтобы не столкнуться с выскочившим квартирантом.