Кван чуть не зарыдал, услышав, что Дрёмыш жив, и кто-то ещё помнит, что он — рыцарь.
— Успокойтесь, вам помогут. Когда всех поведут с работы, будет уже темно. Сделайте вид, что хромаете и немного отстаньте от колонны.
— Это, что за беседы во время работы?!
Размахивая плетью, к ним спешил тучный охранник.
Братья подхватили корзинку и побежали к жерновам.
— А тебе — особое приглашение требуется? — взвизгнул, отдуваясь, толстяк.
— Простите, я не местный, — изобразив вежливую мину, произнёс Кван. — За что эти мыши закованы в наручники?
Жирная крыса презрительно посмотрела на невежу.
— Им не нравится существующий порядок! Они осмеливаются критиковать самого чародея… Это — страшное преступление!
29. Побег
К ночи Квану не нужно было изображать хромоту. От усталости он еле плёлся на полусогнутых, почти не видя и не слыша ничего вокруг.
Споткнувшись, он чуть было не упал, но его подхватили и оттащили в сторону от проходившей мимо колонны заключённых, освещаемой тусклыми факелами.
Под корнями старого пня было так темно, что лягушонок не мог видеть тех, кто его спас. Но это происшествие подарило ему надежду и вернуло, казалось, уже бесконечно далёкие воспоминания о родном доме под трухлявой корягой на Берёзовой поляне.
Не успел Кван расчувствоваться, как на него налетели новоприбывшие беглецы.
— Бур, Нор, это вы? — услышал Кван слабый писк.
— Нет, они в конце колонны, — ответили им тихим шёпотом.
В это время, снаружи раздались крики, свист и топот. Под корягу вскочило ещё несколько мышей и уже не скрываясь, закричали: — Скорее, за нами погоня!
Квана подхватили с двух сторон и понесли сначала вверх через толстый корень, потом вниз по тёмному лазу, затем опять вверх. Лягушонок увидел звёздное небо. Над головой замелькали ветви, по бокам хлестали узкие бархатные листья хлебных деревьев. Кван сидел на чьей-то спине и радовался, что на нём больше нет тяжелых доспехов, а сам он, вероятно, так исхудал после продолжительного трудового дня, что почти ничего не весит.
Вдруг мышь сделала большой прыжок и приземлилась на все четыре лапы. Лягушонок ойкнул, перелетел через голову и покатился кубарем по почти отвесному коридору глубоко под землю.
Кван с трудом разлепил глаза. Над ним, улыбаясь, склонился Дрёмыш.
— Квау! Как хорошо, что это был сон! — квакнул лягушонок, но вздрогнул, почувствовав, что лежит на холодном полу в слабо освещённом помещении с каменными сводами вместо потолка. Вокруг стоят мыши, ожидая, когда он придёт в себя. Двоих он узнал. Это были Бур и Нор, по-прежнему скованные цепью. Один из них держал над головой слегка чадящий факел.
Голова Квана лежала на коленях маленького мышонка, который зачем-то дул на его лоб. Кван потрогал большущую шишку, сморщился от боли и всё вспомнил.
— Познакомься Кванчик, это — наши друзья! А это — Тина, почему-то смущенно произнёс Дрёмыш, глядя на мышонка.
— Вставай, нам нужно спешить. Утром начнутся такие дела, которые мне не хотелось бы пропустить, — загадочно проговорил оруженосец.
Кван, поддерживаемый Дрёмышем и Тиной, поплёлся в арьергарде небольшого мышиного отряда, возглавляемого братьями, несущими по очереди единственный источник света.
В некоторых местах коридоры в скалах настолько сужались, что приходилось помогать друг другу и проталкивать самых крупных мышей.
Несколько раз беглецы проходили через такие огромные пещеры, что их высокие своды терялись в чёрной мгле.
Кван и Дрёмыш с удивлением рассматривали свисающие с потолка сосульки сталактитов и любовались причудливыми формами растущих вверх сталагмитов. Воображение рисовало диковинных зверей и страшных пещерных духов.
Пляшущие на влажных минералах отблески пламени, сырость и холод заставляли чаще биться сердца даже самых отчаянных храбрецов.
В одном из естественных гротов пришлось выстроиться в цепочку и, держась друг за друга, пройти по узкому покатому карнизу над бирюзовым зеркалом таинственно мерцающего подземного озера. Это был древний окаменевший водопад, гигантской бахромой нависший над холодной прозрачной водой. В свете факела на дне можно было различить даже мелкие камешки. Но на самом деле глубина озера доходила до нескольких метров.
Коленки Квана тряслись от страха и усталости, подошвы скользили по влажным камням. Дрёмыш напротив, чувствовал, что способен выдержать и не такое опасное путешествие, если рядом с ним будет его новая подруга. Он мысленно представлял, как спасает Тину, и она с благодарностью, кидается ему на шею. Дрёмыш так размечтался, что поскользнувшись, чуть не свалился в глубокую расщелину. Хорошо, что Кван удержал его за рукав, а Тина, помогла выбраться, ухватившись за шкирку.