— А ты при чем? Есть специально обученные люди. Знают, что делать со жмурами, — хмыкнул папа.
— Пап! — взвизгнула Дарьяна. — Не смешно!
— Да не грузись, девочка, — видишь, жив, почти здоров. Да, док?
— Почти, — согласился врач.
Ну конечно! Еще бы он не согласился!
Дарьяна топнула ногой и вновь обратилась к грозному родителю. Папа, казалось, потерял всяческий интерес к пострадавшему в аварии. Разглядывал скелет, который служил ведущему травматологу клиники вешалкой для халата.
— Константин Ильич, вы мне обещали разговор, — напомнил Северский.
— Ага, сейчас прямо! — взвилась Дарьяна. — Пап! Он не в себе! За ним нужен присмотр. Уход. Так, доктор?
— Не помешает, да, — задумчиво кивнул врач, — сотрясение серьезное. По-хорошему, я бы оставил на пару дней в клинике, под присмотром.
— Это без меня, — хмыкнул Северский.
— Пап! Я маме позвонила, она велела везти пострадавшего к нам! — пошла на хитрость Дарьяна.
— Чего?! — в два голоса возмутились Дымов и Северский.
— Пап, я его сбила! Я переживаю. А если будут ухудшения? Я ведь себе этого не прощу! — уговаривала Дарьяна.
— Да что с ним будет? Вон, жив, шевелится, — хмыкнул отец, — гляди, как резво собирается.
— Стоять! — взвизгнула Дарьяна и топнула ногой. — Ты едешь к нам! Ясно?! Пап?
— Гарик, поговори с крестницей, — вздохнул папа, обратившись к другу, — ну чего она вечно то котят блохастых, то псов бесхвостых тащит в дом? Теперь вот, контуженного пассажира. А вообще, надо разобраться, по камерам пробить. Кто знает, вдруг наш находчивый партнер намеренно под колеса сиганул?
— Константин Ильич! — пробухтел Северский.
— Да ладно тебе, Кость, пробили уже, — отмахнулся крестный, — случайно вышло.
— Пальто где? — не дожидаясь решения старших, принялась собираться Дарьяна. — И кейс. У тебя ведь кейс был!
— Кейс в надежном месте.
— Пап!
— Не папкай! Кейс мой. Собирай своего контуженного, пока я не передумал! — рявкнул папа и вышел из кабинета.
— Вот же млин, — скривился Северский, уткнулся лицом в ладони. Дарьяне даже стало жаль мужчину.
— Да не волнуйся ты так, — с сочувствием произнесла девушка, — побудешь у нас неделю. Как только поправишься, охрана тебя отвезет домой.
— Дарьяна Константиновна, у вас хобби такое? Лезть в дела взрослых мужиков? — вздохнул Север и попытался натянуть пальто, но постоянно попадал мимо рукава.
— Видишь? Ты даже одеться самостоятельно не можешь! — фыркнула Дарьяна и помогла просунуть руку в рукав.
— Знаешь, я прекрасно справлялся до того, как ты меня переехала тачкой!
— А не нужно было стоять в неположенном месте!
— Я переходил дорогу! По пешеходному переходу!
— Серьезно? Там отродясь ничего подобного не было!
— Серьезно? По-твоему, я слепой?
— Конкретно сейчас — ты контуженный! — поставила точку в споре и вышла из кабинета.
Северский остался в одиночестве. А Дарьяна, оказавшись вне палаты, наткнулась на веселый взгляд личного телохранителя.
— Дарь Константиновна, едем?
— Дядь Толь, усади жертву моей тачки ко мне в салон. Сам, боюсь, не справится. Сотряс у него.
— На вид здоров вроде, — хмыкнул дядя Толик Тихонов, который едва ли не с рождения был охранником Дарьяны. — А нет, шатается.
Дарьяна оглянулась и рванула к Северскому. Того действительно слегка вело в сторону.
Девушка успела подхватить его под руку и встать так, чтобы Север опирался на ее плечи.
В нос ударил терпкий аромат мужского парфюма. Кажется, Дарьяна даже знала марку, но забыла. Что-то определенно знакомое, приятное, волнительное.
— Может, в морг его сразу? — предложил Тихонов.
— Дядь Толь! Меня посадят! — нервно хмыкнула Дарьяна.
— Эй, не понял! Чего это у вас здесь за танцы! — грозно рявкнул папа.
— Пап, не сейчас! — возмутилась Дарьяна.
— Дарьяна Константиновна, отлепитесь от меня, — невнятно пробубнил Северский, но девушка лишь крепче вцепилась в его свитер рукой.