И в этом понимании была надежда. Надежда на то, что даже после самых страшных ран, даже после самых глубоких порезов, можно найти путь к исцелению. Путь к себе. Путь к нам....
Этот путь лежал через признание. Признание того, что мы оба были сломаны, но не уничтожены. Что наши раны были не клеймом, а свидетельством выживания. И в этом признании, в этой общей уязвимости, рождалось нечто хрупкое, но невероятно сильное. Нечто, что могло выдержать даже этот пронзительный взгляд, эту обнажающую правду.
Черные глаза шевельнулись, скользнули ниже, охватывая все мое тело разом и остановились на чуть выпирающем животе....
В этот момент я осознала, что вакуум, который мы создали вокруг себя, лопнул, как мыльный пузырь. Мир вернулся ко мне со всей своей жестокостью и несправедливостью. Шум, крики, паника – все это обрушилось на меня с новой силой, но теперь я не могла отгородиться от них. Я стояла обнаженная перед его гневом, перед его болью, перед последствиями своего обмана.
Злость в его глазах обжигала сильнее любого огня. Она не просто обличала мою ложь, она уничтожала все то хрупкое, что только что начало зарождаться между нами. Все надежды на исцеление, все мечты о будущем, все, казалось, рассыпалось в прах под этим испепеляющим взглядом. Тишина сменилась громом.
Его молчание давило сильнее любых криков. Я ждала слов, проклятий, обвинений, но он молчал. Он просто смотрел. И в этом молчании я слышала его разочарование, его боль, его сломанные надежды. Я видела, как трескается его душа, как рушится его мир. И знала, что виновата в этом только я....
И тут, пока мы стояли, как два дебила и пялились друг на друга, случилось невероятное. А именно какой то обкурившийся Шрэк решил проявить активность в отношении меня и моих сисек, которые с некоторых пор стали значительно больше. Идиот.
- Привееет! Ты новенькая? Я тебя раньше не видел! Или ты просто очень хорошо пряталась?
Не знаю ржать ли мне в голосину или поскорее улепетывать. Но я не я буду, если не продолжу разговор. Прежняя колючка во мне слегка шевельнула своими иголками, напоминая о себе. Он, сильно шатаясь, держит в руке бокал с чем то подозрительно оранжевым. Надеюсь там не зелье из галлюциногенных грибов. Краем глаза вижу, как Роман Дмитриевич отправился выпроваживать шоблу порциями к выходу, а на Кире повисла та самая деваха.... Так значит да? Ну я тебе сейчас устрою.... Повернулась к парню, улыбаясь во все свои кристально белые клыки.
- Привет. Я не пряталась. Просто я тут скорее всего как наблюдатель.
Он прищурился, пытаясь врубиться в смысл моих слов. Похоже без толку. Здесь столько бухла, что я честно говоря удивилась, как Кирилл меня вообще узнал. Или ещё не успел как следует накидаться?
- Наблюдатель! Это круто! А за кем наблюдаешь? За тем как я танцую?
- За тем, как ты деградируешь из человека в огурца.
Шрэк-переросток захохотал, чуть не выплеснув свое оранжевое варево на мои сапоги.
- Огурца? Это ты меня так назвала? Оригинально! Но я не обижаюсь! Я сегодня добрый!
Он попытался обнять меня, но я увернулась, чувствуя, как закипает кровь не только от его наглости, но и от предвкушения мести. Ясно понятно, что этот олень мне верность не хранил.
В душе разливалась злая, холодная радость. Месть - это блюдо, которое подают холодным, и я собиралась насладиться каждой секундой этого спектакля!
Подмигнула Шрэку, и тот, окончательно потеряв остатки координации, попытался изобразить что-то похожее на танец, но не удержался на ногах и стал заваливаться прямо на меня....
Но прибить меня своей задницей к полу так и не успел. Откуда то сбоку ему прилетел здоровенный кулак и шизанутый олень из чукотской дурки повалил его на пол..... И понеслось, как в старые добрые времена.
Вдруг вспомнила, что сегодня как раз таки старая, проверенная приключениями пятница тринадцатое...
Ну что, дорогие мои, пристегните ремни, потому что сейчас будет жарко.....
Глава 7
Алиса
Кирилл, рыча, добивал огуречного переростка, злобно бросая на меня испепеляющие взгляды. Вокруг меня образовался небольшой круг зевак, алчно взирающих на разворачивающееся представление. Девки не было и в помине, наверное, уже юркнула в машину, мечтая умчаться как можно дальше от этого балагана.
Я же, словно зачарованная, с дебильной улыбкой умиления наблюдала за этой до боли знакомой и греющей душу картиной…