Андрей учебник закрывает и на подоконник откладывает. Руками по ногам ведёт, обтянутым синими джинсами. И уже привычным, ставшим таким родным движением, под водолазку ладонями ныряет. Спину гладить начинает ласково.
— Привет, — здороваюсь шёпотом я, пальцами в плечи парня вцепляясь.
— Привет, — отвечает эхом, серьезно смотря мне в глаза. — Всё хорошо? — правую руку из-под водолазки вытаскивает и прядку волос, которая на глаза упала и обзор загораживала, за ухо завёл.
— Вчера снова Димочку привели, — усмехаюсь, щекой прижимаясь к его руке. — Решили за него сосватать. Я его немножко… украсила, — прикусила нижнюю губу.
Андрей вопросительно бровь приподнимает.
— Он ко мне полез, — чёрт! Как же приятно чувствовать, как рука на моей талии сжимаются сильнее. — Лапал. Ну... Я ему нос разбила. Может быть, даже сломала, — улыбаюсь стеснительно.
А Андрей смеяться тихо начинает. А потом руку на затылок кладёт, сжимает слишком властно и хрипло, глядя мне в глаза, пронизывая взглядом до костей, шепчет:
— Моя отважная девочка.
И столько чувств в этой простой фразе, что мне становится ясно, что я уже его. Полностью. Каждой клеточкой своего тела. Душой. Сердцем. Я уже связана с ним крепкими канатами. Говорят, что любви с первого взгляда не существует. Лгут. Нагло лгут. Потому что я влюбилась в этого парня без ума сразу. Просто поняла это позже. Он идеален для меня во всём. Запах, который действует на меня волшебным образом. Заставляет трепетать. Голос. От которого всегда мурашки по спине. И под кожей. Его взгляд. Так живо отражающий эмоции. Заставляющий меня смущаться. Заставляющий меня пылать от незнакомых мне эмоций.
Положила ладошку на его щёку, погладила пальцами и шепнула, чувствуя приятное покалывание:
— Колючий.
— Не успел побриться, — сам щекой потирается о мою ладошку.
— Мне нравится, — я наклоняюсь вперёд и целую его подбородок.
Слышу странный звук с его стороны, похожий на рык. В глаза заглядываю и вижу полыхающий огонь в них. Он обжигает. Будто кипятка на спину плеснули.
И я смелею. Вновь губами прижимаюсь к чуть колючей коже. Оставляю цепочку поцелуев до скулы. А потом языком быстро провожу. Андрей вздрагивает. И на меня смотрит с неверием.
Волосы за ухо заправляю и стеснительно улыбаюсь. Сама от себя не ожидала таких действий. Просто… рядом с этим парнем во мне кто-то просыпается. Ненасытный. Жадный до прикосновений к нему. К его коже. Запаху. И губам.
— Что с рукой? — Андрей руку мою аккуратно перехватывает и бинт рассматривает.
— Обожглась вчера, — машу рукой. — Ничего страшного.
Парень запястье целует там, где бинт заканчивается.
— Пара началась, вообще-то, — недовольный и пропитанный ненавистью голос заставляет вынырнуть нас из мирка, где кроме нас нет больше никого.
Одновременно голову поворачиваем и на Алину смотрим. От злости и ярости в её взгляде у меня мурашки страха по спине проходят. Взгляд у девушки безумный.
Я деревенею. Страшно до чертиков становится.
Андрей это замечает, по спине поглаживать начинает.
— Разберемся, — бросает ей, а сам в лицо моё вглядывается.
Алина языком цокает, ещё что-то сказать собирается, но передумывает. Кулаки сжимает с силой и уходит в аудиторию.
— Ты меня удивляешь, малышка, — гладит по щеке, когда я взгляд обратно на него перевожу. — Ты разбила нос Диме, но пасуешь перед Алиной. Послать её не можешь.
— А если она дяде что-то скажет и меня из университета выпрут? — пытаюсь оправдаться, хотя знаю, что причина в другом.
Андрей головой качает, понимающе усмехаясь, но не говорит больше ничего. Только с подоконника снимает за талию и на ноги ставит, мой рюкзак себе на плечо закидывает, учебник подмышку засовывает, и, всучив мне в правую руку шоколадку, взял мою левую ладошку в свою широкую ладонь.
— Андрюш? — я чувствую, как в носу начинает щекотать, когда я на шоколадку в своей руке смотрю. — Что это? — тупейший вопрос, но я готова разреветься. В последний раз мне шоколадку дарил папа. Когда мне восемь лет было.
— Шоколад, — голос Андрея становится прохладным. Я глаза слезящиеся вскидываю и вижу, что он помрачнел. — Я понимаю, что ты, наверное, другой шоколад есть привыкла, — хочет руку убрать с моей ладошки, но я вцепляюсь в него с силой, — но…
— Андрюша, — слёзы отступают, и я пальцами шершавую кожу на внешней стороне ладони парня гладить начинаю, — дело не в том, что я привыкла есть, хотя питаюсь не устрицами и красной икрой, как ты думаешь… дело в том… — осекаюсь. — Подарками… меня не баловали, — выдавливаю всё же с кривой улыбкой. — Тем более, просто так.