— Я хочу одного — найти свою мать и своего папашу. В глаза посмотреть. Узнать мл*ть нахрена было меня рожать, если всё равно потом нахер выбросили. Именно мл* выбросили. Как ненужный мусор.
Мне всё же удаётся развернуться лицом к Андрею. Заглянуть в чуть покрасневшие глаза. Улыбнулась ему ласково, пальцами едва касаясь по щеке провела.
— Ты мнé нужен, Андрюша, — говорю громко, шмыгая носом. — Ты ведь читал мой дневник, родной мой, — парень вздрагивает. Кивает. Глаза прикрывает, когда я пальцами по скуле веду. — Каждая строчка, каждая буква, каждая запятая… — от волнения перехватывает дыхание. — Всё для тебя. Только для тебя. И всё чистейшая правда.
Парень жмурит глаза. Дышит часто-часто. И головой тянется за моими ласкающими его лицо пальцами.
— Андрюшенька, — на носочки приподнимаюсь, стараюсь дотянуться до его губ. Но только подбородка коснуться могу. — Ты мне нужен. Очень сильно нужен. Необходим. Ты самый невероятный, самый честный парень, которого я встречала. Мужественный. Добрый. Отзывчивый.
— Я только с тобой такой, принцесса, — открывает глаза, утягивая мигом меня в их глубину. — Только с тобой. Я дерьмовый человек, малышка. Дерьмовый.
— Я не верю, — качаю головой, не отрывая взгляда от его красных глаз. — Не верю…
Андрей склоняется ниже, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Своим пылающим лбом прижимается к моему, чуть прохладному.
— Я столько дерьма уже в своей жизни сотворил, малышка, — глаза парня горят нездоровым блеском. — Столько дерьма…
— Я может эгоистка, но мне плевать, — в губы шепчу, только сейчас замечая, что они разбиты и припухли. — Мне плевать какой ты с другими… мне важно то, какой ты сейчас… со мной... для меня, — выдыхаю каждое слово ему в рот, отстраняясь до того, как он меня поцелует, чтобы договорить. — Я знаю, что то, что мы испытываем друг к другу может раствориться во времени. Исчезнуть через несколько лет. Но я знаю одно… таких сильных, просто разрывающих душу и сердце на части, чувств, я больше не испытаю никогда. Потому что ты моя первая и самая большая любовь, — я даже не осознаю слов, которые шепчу. Потому что мозг затуманен. Мысли путаются. Все слова идут откуда-то изнутри. Будто кто-то другой, кто-то более смелый говорит за меня. — Ты стал моим всем. И если я сейчас уже завишу от тебя, то я боюсь даже представить, что будет через месяц… когда… когда ты решишь, что я не та, что тебе нужна…
— Тшшш… — пальцами на губы надавил, не давая больше и слова сказать.
Губы в нежный плен захватывает. Так пронзительно нежно он не целовал меня никогда. Андрей не сказал мне ни слова о своих чувствах, но его прикосновения говорили громче всяких слов. Его руки сжимали меня с такой силой, будто говорили, что парень меня больше никогда не отпустит. А я жалась к нему, ненавидя слои одежды, которые мешали почувствовать тепло его тела. Его горячую кожу. И любимый запах.
Как-то незаметно, парень расстегнул пуговицы на моём пальто и стащил его с плеч. Сжал мои ягодицы, приподнимая над полом и вынуждая закинуть ноги ему на бёдра. Я послушно подчинилась. Пальцами в волосы тёмные на затылке нырнула. И ещё ближе к нему прижалась. Чувствуя биение его сердца. Наслаждаясь тем, как быстро оно стучит. Для меня. Только для меня. Потому что этот парень мой. И, я уверена, что так сильно, как люблю его я, Андрея больше никто не любит.
Его глухой болезненный стон заставил меня вынырнуть из сладкого дурмана. Я отстранилась и увидела, как он болезненно морщится.
— Что случилось? — интересуюсь взволнованно.
— Ничего, — врёт, на пол меня ставя, и вновь кривя лицо от боли.
— Андрей! — строго, пристально наблюдая за каждым движением и замечая, как он поглаживает рёбра.
Делаю стремительный шаг вперед и свитер задираю, ахая от ужаса, когда огромный фиолетовый синяк вижу.
— Это что?
— Пустяки, — пытается опустить свитер, но я держу ткань крепко.
— Пустяки? — выкрикиваю, неверяще в лицо парня заглядывая. — У тебя ребро может сломано. Какие пустяки? Тебе к врачу нужно!
— Малышка, у меня после боя всегда так. Я привык. Бывало гораздо хуже, — пытается расцепить мои пальцы, которыми я сжимаю с силой колючий свитер.
— Где у тебя мази? Раз не хочешь к врачу, я хоть согревающей мазью намажу, — угрожающе наставляю на него палец. Андрей смеется тихо и целует его.
— В ванной аптечка есть. Там этой фигни дофига, — машет рукой.
Я скидываю обувь, снимаю шарф, засунув его в карман пальто, и иду в ванную комнату исследовать аптечку. Слышу краем уха, как парень следует за мной.