— Извините, а не могли бы вы включить свет, — попросила смущенно я, — а то неудобно разговаривать, не видя лица собеседника.
— Почему же? — в голосе доктора послышались веселые нотки. Он прекрасно понимал, что полумрак — обстановка, не располагающая к деловой беседе. Но продолжал смущать меня.
— Вы все прекрасно понимаете! — разозлилась я.
— Хорошо-хорошо, — рассмеялся Влад Аристархович и включил на потолке свет. Рассмотрев меня, он повинился: — Простите. Но вы так забавно злитесь.
— Вы говорили, что у вас мало времени, — проигнорировав последнюю фразу мужчины, напомнила я. Видимо, у молодого врача было хорошее настроение, которое он показывал столь странным образом.
— Да, конечно, — перестав улыбаться, доктор заинтересовано чуть подался вперед. — Что у вас случилось? Вчера разговаривая по телефону, мне показалось, что вы были чем-то обеспокоенны.
— Скорее напугана, — призналась я. Сделав глубокий вдох, спросила, не сводя взгляда с лица рыжеволосого мужчины: — Скажите, Влад Аристархович, а может ли моя болезнь обостриться? Или лекарства давать побочное действие?
— Какое именно? — нахмурившись, поинтересовался доктор.
— Мания преследования, например? — тихо произнесла я.
— Расскажи подробнее! — приказал доктор, переходя на «ты».
И я все рассказала, даже не разозлившись и не возмутившись повелительным тоном и резким переходом с официального «вы», на более близкое «ты». Влад Аристархович по мере моего рассказа все сильнее хмурился и поджимал красивые губы. А мне, пристально наблюдавшей за его лицом, все время казалось, что его округлые черты лица плывут, становясь совсем иными, более резкими и хищными.
— Надо взять ваши анализы, — вновь переходя на официальный тон, сказал мужчина, когда я закончила свой монолог. Устало потерев лицо, он попытался обнадежить: — Только после этого я точно смогу сказать, в чем причина вашей мании. Пожалуй, Светлана Михайловна, вам стоит взять отпуск на несколько дней и посидеть дома, пока я разбираюсь в чем дело.
— Хорошо, — я вздохнула с облегчением. На прием к психиатру не отправил, значит, все не так страшно. И дело может быть действительно в лекарствах.
— Тогда сейчас мы заедем в мою лабораторию, и я возьму у вас кровь, чтобы проанализировать ее, — набирая что-то в телефоне, проговорил Влад Аристархович. Затем задумчиво посмотрел на меня, будто что-то прикидывая в уме, и, вновь вернувшись к экрану телефона, добавил: — Потом мой шофер отвезет вас домой.
— Да я и сама доберусь, — попыталась отказаться я.
— Не обсуждается! — повелительно бросил доктор, продолжая что-то быстро строчить в гаджете.
Мы приехали в больницу, где работал Влад Аристархович. С подземной парковки на лифте спустились еще ниже в подвал, где располагались: помещение с холодильниками с кровью и медикаментами, чуть дальше располагалась личная лаборатория доктора и через пару дверей — морг. От осознания того, что через несколько помещений находится комната с трупами, стало не по себе.
В личной лаборатории Влада Аристарховича было на удивление чисто и пахло не хлоркой, как я ожидала, а какой-то лимонной свежестью. В большом помещении находилось четыре прямоугольных белоснежных стола с всякими колбами, реактивами и прочими необходимыми веществами. За первыми двумя слева сидело двое сотрудников в масках и защитных очках. Они что-то смешивали в пробирках темно-бордового цвета и рассматривали в ярком свете настольной лампы. Когда мы вошли, они дружно встали со своих мест и почтительно склонили головы. Меня это удивило и немного развеселило. Такое приветствие я видела только в исторических фильмах про царей или лордов.
— Дорогие сотрудники, — с порога вежливо произнес Влад Аристархович, — эта молодая (мне приятно льстили) девушка стало неважно себя чувствовать после нашей экспериментальной сыворотки. Так что необходимо аккуратно и безболезненно взять кровь и проверить ее на наличие резистентности к препарату.
— Наличие чего? — переспросила я, не спеша направляться к одному из медиков, жестом пригласившего меня к своему столу.
— Сопротивляемости организма к экспериментальному лекарству, — пояснил доктор, направляющийся к дальнему столу, что стоял у большого окна, соединяющего два соседних помещения. Затем взял несколько чистых пробирок, мельком бросил взгляд через окно в другую комнату и спросил у своих подчиненных: — Мария еще не закончила с теми образцами крови, что я приносил в прошлый раз?