— О чем ты думала? — Влад подлетел ко мне, встряхнул меня за плечи, отчего у меня клацнули зубы, всмотрелся в мои глаза. Ярость, тлеющая красным в зрачках, быстро гасла, сменяясь обеспокоенностью. Он передернул плечами и отпустил меня. Я вновь легла на кровать и отвернулась от него. Мне почему-то не хотелось видеть жалость в его глазах.
— Я отменил свой приказ, — раздалось глухое из-за спины. Затем в голосе Влада послышалось ехидство. — Если хочешь, можешь выходить на солнце. Как оказалось, ты вполне можешь гулять и днем. Ты легко можешь сойти за человека и жить рядом с близкими людьми. Ты, наверное, очень рада этому?!
Я ничего не ответила. Не хотела. Да и что отвечать? Жить рядом с собственными детьми, как незнакомый чужой им человек? Видеть их жизнь со стороны и больше никогда не быть их частью? Да и зачем возвращаться? Чтобы навлечь на них опасность? После того что произошло на празднике Кровавой луны, меня точно стали опасаться. А так как мой прародитель сам Князь, у которого за многие столетия, наверняка, появилось много врагов и тайных недоброжелателей, то теперь они обратят внимание на меня. И если я вернусь к детям, то пострадают в первую очередь они. Это понимала я. Это прекрасно понимал и Влад, поэтому так спокойно это и предлагал. Знал, что я уйду к ним теперь.
— Послушай, Светлана, — присаживаясь на кровать сзади, миролюбиво начал вампир. — Я понимаю, что тебе тяжело. Если бы ты позволила стереть себе память, то тебе не было бы сейчас так больно. И ты не переживала бы за их жизни, так как им ничего бы не угрожало. Но теперь ничего с этим поделать нельзя. Их жизнь теперь в твоих руках. Пока ты не показываешь своего интереса к своим родным, к их жизни, никто из вампиров не подумает о том, чтобы как-то им навредить.
Высказался и замолк, ожидая от меня ответа. Но я молчала. Даже когда пауза неприлично затянулась, я не предприняла попытки нарушить тяжелую тишину. Послышался усталый вздох. Несколько минут ничего не происходило, и я как будто впала в транс, уставившись в одну точку, ни о чем не думая.
— Знаешь, — нарушил мой покой Влад. Он поднялся с постели, обошел кровать и встал передо мной, глядя на меня сверху вниз. — Ведь по идее ты не должна была задохнуться. Вампиры могут прожить без воздуха больше двенадцати часов без вреда для собственного здоровья. И мой приказ лишь должен был тебя напугать, остановить от необдуманных поступков. Но ты потеряла сознание, как обычный человек. И это странно. Ты словно человеком и осталась. Но в тебе течет моя кровь. У тебя появились клыки и жажда крови, как у всех новообращенных вампиров, но в то же время эти непонятные мне изменение во внешности, смуглый цвет кожи, переносимость солнечных лучей, острая потребность в каждом глотке воздуха. Ты сплошная загадка. Кто твои родители?
Я не ответила. Продолжала смотреть на его пижамные шелковые штаны, но взгляд мой был расфокусированным, словно я видела сквозь него. Мне было плевать на то, какой я стала, какая я теперь и что со мной не так. Меня ничего не волновало.
— Я хочу взять немного твоей крови на анализ, если ты не против, конечно, — пытался вывести меня на разговор Влад, но у него ничего не вышло. Постояв немного и не дождавшись от меня никакой реакции, он просто развернулся и ушел, наконец-то оставив меня одну.
Время теперь текло для меня не заметно. Я лежала в одной и той же позе и смотрела в пространство. Дни сменялись ночами, но для меня не было никакой разницы. Влад теперь надолго оставлял меня одну, хотя я даже не замечала этого. В мою комнату периодически заходили люди из персонала. В основном горничные, которые убирались в спальне и приносили еду. Я ничего не ела, даже не меняла позы. Тело все затекло и словно окаменело. Первое время желудок урчал, но я не двинулась с места, даже когда его начало сводить от голода. Однажды при запахе свежей крови, когда служанка, словно невзначай, поранилась, протирая тумбочку у кровати, как раз напротив моего лица, я слабо дернулась, почувствовав, как увеличились мои клыки. Но дальше этой реакции дело не пошло. Девушка сначала напряглась, заметив ее, но потом, не добившись больше никаких действий с моей стороны, разочарованно вздохнула. Набравшись смелости, даже поднесла порезанную ладонь ближе к моему лицу, но безрезультатно. Я лишь почувствовала, как удлинившиеся клыки ранят внутреннюю сторону сомкнутых губ, как сладкая собственная кровь медленно заполняет рот. Ощутила, как на моем лице выступила холодная испарина.