Подол легкого синего платья развевался позади меня, как крылья бабочки. Когда я повернулась посмотреть далеко ли от меня Дария, то угодила в чьи-то жаркие объятия.
— А что вы делаете? — раздался недоуменный мужской голос.
— Играем в догонялки, — улыбаясь, я повернулась к тому, в чьих объятиях я находилась. Улыбка спала с моего лица. Я, со словами: — Извините, не хотела вам мешать, — попыталась отстраниться. Но меня никто не отпустил. Принц долго разглядывал меня, затем перевел взгляд за мою спину и неожиданно спросил у кого-то:
— А можно мне с вами?
Я повернулась и увидела смущенную Дарию, склонившуюся в книксене. Она бросила быстрый взгляд из-под ресниц на меня, и тихо ответила:
— Если хотите.
Да уж, попробуй откажи самой главной пиявке. Черт его знает, что он потом сделает.
— Ты не против? — спросил уже меня Принц, смотря с насмешливой улыбкой своими холодными почти черными глазами.
— Не против, — отступая на шаг и высвобождаясь из объятий, сказала я. Хотя была не рада.
— Тогда я вожу, — предвкушающе улыбнулся Принц. И, подмигнув Дарии, предупредил: — Считаю до ста.
— Бежим, — радостно взвизгнула Дария, хватая меня за ладошку.
Сегодняшний день для обитателей дворца стал, наверное, самым безумным. Мало того, что я с Дарией носилась, как угорелая, теперь и сам глава рода Дракулы присоединился к нам. Нас провожали взглядами полными ужаса, смешанного с восхищением и немного завистью. Видимо, весь этот дворцовый этикет приелся не только мне одной. Но если я, как Принцесса и немного сумасшедшая (так обо мне думают некоторые дамы во дворце, по признанию Марии), могла себе позволить делать, что хочу, то они — нет.
— Разбегаемся в разные стороны, чтобы ему было труднее нас отследить, — ничуть не запыхавшись, сказала я Дарии.
Девочка кивнула и свернула влево, там как раз располагалась малая столовая, где, по рассказам Марии, завтракали только близкие члены рода. Я повернула направо. Пропетляв еще немного, я неожиданно оказалась в темном длинном коридоре, в конце которого маячили радушно распахнутые стеклянные двери. Белые прозрачные занавески по обеим ее сторонам колыхались под порывами холодного ветра. Оттуда веяло запахом озона, мокрой зелени и слышались громкие раскаты грома. Ярко сверкнула молния, на миг осветив своим мертвенно-синим светом шероховатые серые стены коридора.
— Мне сейчас некогда, Влад, я играю, — послышался недовольный голос Принца. Фраза прозвучала глухо, словно нас разделяла пара комнат. Я рванула вперед, надеясь, что свежий ветер перебьет мой запах, по которому, как собака по следу, идет за мной главная пиявка. В крови плескался адреналин вперемешку со страхом и возбуждением от погони. Я боялась быть пойманной, и в то же время моя богатая фантазия рисовала картинки того, что будет, если я вновь окажусь в горячих руках блондина. Несмотря на всю свою отстраненность и холодность он был красив, какой-то хищной завораживающей красотой. Не такой, как у его брата — глянцевой. На него хотелось любоваться, но желательно делать это издалека.
Вновь грянул гром, когда я выбежала на круглую площадку с мраморными перилами. Это оказался широкий балкон. Под тугими струями ледяного ливня я сразу же промокла до нитки. Платье прилипло к телу, волосы, собранные заколкой сзади, потяжелели и рассыпались по плечам мокрыми сосульками. Когда хлопнула дверь, ведущая в этот коридор, сверкнула яркая молния. Я закрыла глаза и подставила лицо к небу. После забега и духоты помещений свежесть была как никогда приятна.
— Попалась, — коснулось щеки обжигающее дыхание. Горячие руки легли на талию, притягивая к твердому мужскому телу.
Сначала хотела дернуться и отстраниться. Но что-то случилось со мной после обращения. Я стала слишком чувствительной и чувственной. Вся эта погоня лишь усилила непонятное возбуждение. А еще эта гроза, которая превращала кровь в шампанское, «пузырьки» сексуального желания так и бродили по ней. Вспомнился фильм, «Страсти по Анжелике» называется, где главная героиня в грозу становилась просто сексуально одержимой, а потом не помнила, что делала.