— Я всегда держу свое слово, — немного обиженно сказал вампир, уловив мои суматошные мысли. — Думая о близких, ты начинаешь расслабляться, а твои ментальные щиты опадают.
— А если ты воспользуешься этим и все-таки сотрешь их из моей памяти, то я все равно не узнаю, ведь так? — настойчиво спросила я.
— Вот видишь, ты все равно будешь в плюсе, — со смешком ответил вампир. Но видя, что я собираюсь оттолкнуть его, добавил серьезно: — Мне кажется, что ты все равно будешь их помнить. Хоть что-то. Запах, смех, интонации, жесты — что-то будет мелькать в твоей памяти и, судя по твоему характеру, ты докопаешься до правды. Так что мне нет смысла тебя обманывать.
— Хорошо, — медленно кивнула я, принимая его ответ.
Закрыв глаза, начала вспоминать. Страстный поцелуй под дождем — наш первый поцелуй с мужем… Свадьба и катание на американских горках вместо торжественного застолья… Беременность и жуткий токсикоз… Первый толчок малыша в животике, после которого я, наконец-то смогла есть нормально, не бегая на поклон к белому «другу» от одного только запаха еды… Первый крик сына, первая улыбка, первые шаги, слова, ссадины… А потом опять сюрприз и новая беременность, неожиданная, но все равно очень желанная. Дочь и ее первый смех…
Я чувствовала, что проваливаюсь в воспоминания, словно Алиса в кроличью норку. Но при этом чувствовала только восторг, словно прыгнула с самолета без парашюта. Я не заметила, как стихла музыка, как пропало ощущение крепких, но чужих объятий. Я летела и замирала от восторга.
— И правда, за одну только эту улыбку можно рискнуть всем, — услышала я чей-то незнакомый немного грустный, немного удивленный голос, прежде чем совсем растворилась в блаженном умиротворении.
ГЛАВА 3. Кошмар
— Не хочу! — закричала я, просыпаясь в собственной постели. Рядом уже сонно, но уже взволнованно бубнил что-то муж. Он попытался обнять меня, но я, вздрогнув, отстранилась. На мгновение показалось, что меня обняли ледяные руки смерти.
— Успокойся, любимая, — наконец-то внятно сказал супруг. — Это был всего лишь кошмар. Врач сказал, что такое после болезни вполне возможно.
— Болезни? — тупо переспросила я.
— Да, ты не помнишь? — уже полностью проснувшись, муж обеспокоенно заглядывал в глаза. — Ты три дня пролежала в больнице. У тебя был сильный жар. Мы с детьми чуть с ума не сошли от беспокойства.
— Вы были все время со мной? — почему-то было ощущение нереальности происходящего, словно я из одного сна выпала в другой.
— Ну, почти, — смущенно признался супруг. — Первые сутки твоего беспамятства искали тебя по больницам и моргам. Думали, что тебя похитили.
— Похитили, — тихо повторила я.
— А когда около полуночи нам позвонили и сказали, что ты в больнице мы уже не отходили от тебя, — не услышав, продолжал рассказывать муж. Было видно, что он сильно испугался. А теперь он поскорее хочет выплеснуть свои страхи наружу, убеждаясь, что все позади. — Нам с детьми даже выделили палату по соседству с твоей и мы…
— А как я заболела? — перебила его я.
— Ты и этого не помнишь? — беспокойство теперь сквозило в голосе любимого.
— Нет, — призналась я. Подумала немного, пытаясь выловить в памяти последнее, что запомнила. Но ничего не выходило, словно на воспоминания накинули плотную темную шаль.
— Ты вечером шла с работы домой, — внимательно наблюдая за мной, будто пытаясь подловить на обмане, начал делиться информацией муж. — У моста было оживленное движение, и какой-то велосипедист нечаянно задел тебя. Ты не удержала равновесия и упала в реку.
В голове замелькали странные образы. Вот я иду с полными пакетами из супермаркета, спокойно перехожу дорогу. Следующим, что показала мне память — образ симпатичного юноши, заступающего мне дорогу. Его жуткая улыбка, как у маньяка. Затем я бегу уже по мосту, до дома осталось совсем ничего — только перейти дорогу и пройти сквозь узкий проулок. Две тени встают передо мной, и я быстро лезу на ажурный парапет моста. Ноги то и дело соскальзывают, но я не сдаюсь. Сзади меня за ногу хватает ледяная рука, я успеваю обернуться и увидеть того юношу, прежде чем начинаю падать в реку. Ледяная вода смыкается над головой, но она не так холодна, как руки незнакомца.
— Упала в реку, — повторила я, пытаясь разобраться, что же правда.