Сосредоточившись на процессе, я не заметила, как мы с Владом уже оба были охвачены огнем. Он начал опасно потрескивать и тихо гудеть, образуя вокруг нас защитный купол.
— Света, — испугано позвала Дария. Но я не могла отвлекаться, все мои силы уходили на контроль над магией, чтобы не сжечь тело Влада.
Так как я немного отстранилась от лица мужчины, чтобы лучше следить за потоком силы, то первая заметила, как ресницы Влада дрогнули. Обрадовавшись, я чуть не прервала процесс, но вовремя спохватилась. Через несколько мгновений его глаза распахнулись. В них плескалось золото, любимой синевы не было совсем. Ужаснуться или удивиться у меня времени не было, так как в следующий миг, он поцеловал меня. Жестко, жадно, страстно. И я перестала быть. Мы стали единым целым: одним сознанием, одним телом, одной душой, одной магией. Я не чувствовала своего тела, как и тела Влада. У нас с ним не было границ, не было пределов нашей общей магии, нашей мощи и силы.
Сейчас мы ощущали, как бьется сердце часов. Сильно, уверенно, постепенно ускоряясь. Как настойчиво зовет наш мир, родный мир Истарэдан, требует, чтобы мы вернулись, чтобы наполнили его своей магией. И мы повиновались.
Теперь мы знали, как открыть портал, как без труда удерживать его и как быстро собрать всех вампиров перед вратами. И подчиняясь настойчивому зову, мы открыли портал и выдернули в пещеру всех, в ком течет кровь Истарэдана. Послышались испуганные, удивленные вскрики, которые быстро перерастали в недовольные выкрики, но они быстро стихали, стоило вампирам увидеть портал. Портал походил на причудливую огненно-синюю воронку из магии, образовавшуюся на месте часов.
— Все домой! — скомандовал Истарэдан нашими с Владом голосами. И вампиры, словно зачарованные, быстро стали проходить через портал.
— Брат! — послышался испуганный выкрик Михаила, который стоял у входа в грот, прижавшись к стене. В его потемневших от боли глазах плескался страх за Влада.
— Света! — выкрикнула Дария, обернувшись. Она медленно шагала к порталу, так как не могла сопротивляться чарам родного мира, как Михаил, но все же не потеряла контроль над разумом, как другие.
— Их нет, — сказал нашим голосом Истарэдан. — У всего есть цена. Они согласились заплатить своими жизнями за переход.
— Нет! — Дария горько заплакала, закрыв лицо руками. Ее рыжие кудряшки грустно свесились вперед.
— Возьми мою жизнь, я сильнее! — предложил Влад. По потекшей из носа струйке крови, было видно, как ему приходится трудно противиться зову. — Отпусти его. Брат — все, что у меня есть!
— Твоя сила отталкивающая, она не подойдет, — ответили мы.
— Моя девочка! — со слезами в голосе окликнула меня красивая смуглая испанка. Бабушка, сразу поняли мы. С ней рядом стоял высокий статный мужчина — мой дед и император Севиар, глаза которого были золотистыми, как и у меня когда-то. Сейчас мы с Владом были одним сгустком магии, лишь очертаниями похожими на человека.
Они стояли у алтаря, над которым мы зависли и тоже боролись с зовом.
— Огонек, переход может и должен быть бесплатным, — тихо, но отчетливо произнес дедушка, обращаясь ко мне.
— Бесплатным переход может быть только для одного существа, переходящего сквозь портал, — сказал мир. — Ты, как никто другой, знаешь об этом. Их родителям и темному императору пришлось отдать свои жизни, чтобы переправить пятьдесят детей на Землю.
— Моя внучка — дитя этого мира, так что вправе один раз открыть проход для других бесплатно, — удерживая за талию бабушку, которая уже не могла сопротивляться чарам, спокойно сказал Севиар.
— Но Влад Дракула мой ребенок, хотя и вырос в этом мире, — возразил Истарэдан. — У него такого права нет.
— Я прошу только за свою внучку, — пояснил свою позицию светлый император.
— Нет! Мой брат не отдаст жизнь за мир, зов которого и не слышит! — воскликнул Михаил. Белые волосы взметнулись, и Принц стоял уже у алтаря, вцепившись в него руками. — В последний раз предлагаю: возьми мою жизнь и силу.
— Отпусти Светлану! — потребовал следом Севиар.
— Какие же вы неблагодарные, — вздохнув, произнес Истарэдан нашими голосами, — я не отпущу никого. Они стали единым целым. Только в их силах вновь разделиться. Но они вряд ли этого захотят.
— Влад, прости! — выкрикнул Михаил, из носа которого кровь уже текла, не переставая. — Я видел, как вы смотрите друг на друга. Да что там, все ощущали, как между тобой и Светой пробегают искры. Я просто завидовал. Ведь ты ничего не чувствовал, ни к кому, кроме меня. Я был единственным, кто вызывал в тебе эмоциональный отклик. Но тут появилась она, и ты стал меняться, а я отошел на второй план.