Кстати, приятной неожиданностью стало то, что Истарэдан сумел позаботиться об оставшихся вампирах. Нет, он не выдернул из других миров людей, а поступил разумнее — создал специальное растение, сок которого вполне заменил кровь, необходимую для питания его глупых детей. Само растение было похоже на каменный цветок: на длинном тонком стебле без листьев висело по одному бутону, напоминающему вытянутые плоды шиповника. Несмотря на неказистый внешний вид, шкурка была тонкой и легко прокусывалась клыками. Сок этого растения был очень густым, питательным и ярко-красного цвета, как артериальная кровь. Из него местные жители готовили неплохое вино.
— Простите, Ваше Величество, — раздался за спиной тихий баритон дворецкого. — Так что мне передать Его Темному Высочеству, Михаилу Дракуле?
— Ничего, — я перевела взгляд с магов-стихийников на застывшего в полупоклоне седовласого вампира: — ничего не передавай. Пусть помучается в неизвестности.
— Как пожелаете, Ваше Величество, — дворецкий склонился ниже и собрался выйти. Но я остановила его вопросом:
— Говард, он прибыл один?
— Если не считать двух его телохранителей и ездовых ящеров, то да, Ваше Величество, — дворецкий понимающе отвел взгляд.
— Хорошо, — за ровным тоном я пыталась скрыть разочарование, — можешь быть свободен.
Дедушка появился спустя пять минут после ухода дворецкого и застал меня все также у окна.
— Надеюсь, что в этот раз слез не будет? — присаживаясь в одно из кресел, весело поинтересовался он. — А то мы от прошлого сезона дождей еще не отошли.
Я повернулась к нему и села на край подоконника. Насмешливо приподняв бровь, стала ждать продолжения беседы. За эти полгода тесного общения я хорошо успела изучить родственника, поэтому знала, что за его веселым тоном скрывается тревога и волнение за меня.
— Нет, конечно флора Истарэдана тебе только спасибо скажет, как и маги воды. Им ведь меньше работы, но все же, — не договорив, бывший император и мой действующий советник провел пятерней по все еще густым волосам и подмигнул глазом цвета золота.
Да, все хуже, чем я предполагала. Волосы он трогает только, когда сильно чем-то взволнован. Что же ты такого узнал, дедушка, раз так отчаянно тянешь время?
— Слез не будет, — мягко улыбнувшись, решила поддержать игру я. Прошла и села в соседнее кресло, устроив ногу на ногу. — Так что кроме брака со мной просит Михаил?
— Ты уже ответила ему? — перестал прятаться за веселостью Севиар.
— Еще нет, — откинувшись на спинку кресла, я мечтательно улыбнулась: — Если честно, то я хотела помучить его где-то с часик, а потом отказать. Но, немного подумав, решила принять его предложение, ведь для нашего народа так будет только лучше.
Привычным жестом потерла грудь в районе солнечного сплетения. Именно оттуда тянулась невидимая нить, связывающая меня и Влада. Несколько месяцев назад она оборвалась. И теперь там зияла страшная пустота, временами ноющая фантомной болью. Особенно когда я вспоминала о Владе и той единственной ночи, что была между нами. Дедушка сказал, что связь рвется только в двух случаях: если вампир умер, либо он женился на другой.
От достоверных источников (Истарэдан всегда был со мной на связи и знал обо всем, что происходит) я слышала, что Влад жив и здоров, а, значит, остается второй вариант. Подробности знать отказывалась. Именно после того, как я узнала, почему оборвались наши узы, у нас был затяжной сезон дождей. Побочное действие от тесной связи с миром.
— Сейчас в тебе говорит обида и месть, — попытался достучаться до меня дедушка. Он подался вперед и пристально вгляделся в мои глаза.
— Нет, — спокойно ответила я. Затем потерла грудь и призналась: — Сначала возможно так и было. Но потом, отбросив эмоции, я все обдумала и нашла этот поступок разумным. Так Светлая Империя будет в безопасности от вторжения со стороны темных, а наш ребенок еще больше укрепит союз. Дарию я сделаю ее своей преемницей, а ты останешься в качестве регента при ней. За эти полгода она развила не только темные, но и светлые способности. Так что она вполне устроит Истарэдан в качестве правителя.
— Но как же твои чувства, огонек? — печаль в голосе деда вскрывала корку на только затянувшейся ране, поэтому я ответила резче, чем хотела:
— Это тебя не касается!
— Ох, если бы, огонек, если бы… — Севиар тяжело вздохнул, встал и ушел. Наверное, обиделся.