— Да, судя по свидетельским показаниям, он сделал это неспециально, — накрывая своей теплой ладонью мои сомкнутые руки, добавил супруг. И только тогда я заметила, что они дрожат. — Но было темно, они могли и не увидеть. Следователь ждал, когда ты очнешься, чтобы ты рассказала свою версию случившегося. Но врачи запретили тебе волноваться. И он решил подождать пару дней.
— Кто меня вытащил? — спросила я, потирая виски, в которых начала ворочаться тупая боль.
— Какой-то парень, — пожал плечами муж. — Он доставил тебя на машине в больницу и пропал.
А меня опять затопило образами. Первый судорожный вдох воздуха, загрязненного цивилизацией, но такого желанного. Попытка выбраться из реки. Крики обеспокоенных людей, видевших мое падение. Громкий всплеск воды недалеко от меня. Ледяные руки, сжавшиеся на талии сзади. И невероятно быстрый заплыв к опорам моста. Дальше темнота.
— Ты хоть что-нибудь помнишь? — поинтересовался недовольно муж, словно злясь на меня за беспамятство.
— Не особо, — покачала я головой. — Прости.
—Это ты прости, — погладил ласково меня по плечу супруг. Затем с каким-то уважением в голосе добавил: — Врач Влад Аристархович предупреждал, что из-за всего случившегося ты можешь забыть некоторые детали.
— Влад Аристархович? — натирая виски, поинтересовалась я.
— Да, твой лечащий врач. Ты его вряд ли видела, так как постоянно бредила, а выписывал тебя уже другой специалист. Влада Аристарховича срочно вызвали на операцию, — с толикой досады просветил меня муж. Создавалось впечатление, что этого Влада Аристарховича муж прямо боготворил, а других специалистов терпеть не мог.
— Ничего не помню, — простонала я. Боль становилась все сильнее, словно с двух сторон в виски ввинчивают два стальных раскаленных болта. А слова благоверного, будто удары молотка, вбивают их в череп еще глубже.
— Что? Голова болит? — наконец-то, заметил мои мучения супруг. — Подожди. Сейчас таблетку принесу. Это новое экспериментальное лекарство. Его создал сам Влад Аристархович.
— Может, принесешь простой проверенный "цитрамон"? — бросила вслед покидающему спальню мужу.
— Нет, тебе сейчас ничего, кроме этого лекарства, нельзя, — возвращаясь, тихо ответил супруг, боясь разбудить детей. И, протягивая черную капсулу со стаканом воды, добавил: — Влад Аристархович предупредил, что все остальные препараты могут вызвать бурную болезненную реакцию.
— Что-то все это как-то подозрительно, — рассматривая тускло поблескивающую в приглушенном свете ночника капсулу, проговорила я.
— Ему можно верить, — фанатично возразил муж.
— А если потом мне будет еще хуже, чем до приема этих препаратов? — разумно поинтересовалась я, не спеша принимать лекарство.
— Не будет! — уверенно заявил супруг, будто это он сам разработал это средство.
— Ну ладно, — вынужденно согласилась я, так как боль становилась просто невыносимой. Отдавая пустой стакан любимому, спросила: — А от чего меня лечили-то?
— Да, какой-то новый вирус, который быстро атакует иммунную систему, — пожал плечами муж. Дождался, когда я обессилено откинулась на подушку, и, заботливо укрыв одеялом, добавил с грустью: — К сожалению, полностью излечить его пока невозможно. Но Влад Аристархович придумал лекарство, чтобы ненадолго блокировать его действие. Он пообещал, что будет и дальше пробовать найти средство, чтобы полностью его побороть.
— Надо бы мне самой поговорить с этим твоим Владом Аристарховичем, — уже уплывая в сон, пробормотала я, радуясь, что боль так быстро отступила.
— Обязательно, — тихо ответил благоверный. Затем он неожиданно горько, как мне показалось, добавил совсем тихим шепотом: — Только вот он больше твой, чем мой.
В полутемном кабинете было уютно и тихо. За его стенами была слышна приглушенная музыка, под которую веселились новообращенные. Их первый укус, их первые жертвы, их первое непреложное правило — вампиры никогда никого не убивают. Так сильно искушение, так пьянит человеческая кровь разум новообращенных, что порой бывает необходимо вызывать инквизитора. Но, к счастью самого инквизитора, который тяготился своим даром, на этот раз обошлись без его услуг.
— Ты сослал весь клан за нарушение одного из десяти непреложных правил, вместо казни? — нарушил комфортную тишину хриплый мужской голос.
— Только семья сможет удержать мальчишку от глупых поступков, — пожал плечами эффектный вампир, сидя с бокалом вина у растопленного камина. Неверные отблески пламени пририсовывали плавным линиям лица мужчины дикие хищные черты. Даже его блондинистая голова со стильной короткой прической приобретала желто-оранжевый оттенок пламени, словно крича о его опасности.