– Я Ляли. Просто Ляли, – быстро затараторила я, исправляя свою оплошность. Я в доме Бикса уже почти неделю, а моим именем только впервые поинтересовались. Даже не знаю, радоваться или плакать.
– Ясно, – сказал он, вновь вернувшись к созерцанию узора.
Уф, я была на волосок от провала. Надо в следующий раз лучше следить за языком.
– Значит, Ляли… У тебя там правда есть истинный? – спросил дикарь, и я опешила. Почему он такое спрашивает, если знает, что нет? У него ведь есть точно такая же метка на руке. Или нет?
Я вырвала руку, благо он не применял силу, и быстро начала расшнуровать его браслеты. Варвар не ожидал от меня такой прыти, а потому застыл на месте статуей.
Идеально ровная… ну как ровная, шершавая, грубая, местами в шрамах кожа. И всё. Никакого намека на метку истинности. Ничего.
Я подняла взгляд и посмотрела в глаза дикарю, он правда не понимал, что я там хотела увидеть. У Бикса не было метки, что проявилась у меня.
Но тогда чья я пара? И как метка могла появиться у меня на запястье, если она появляется только после близости, а Ринден – мой единственный мужчина?