– Остановились, – едва шевеля губами, сказала я, после того как лошади заржали и мы встали на месте.
– Нас окружили! – крикнули впереди.
– Сзади! – другой голос вторил.
– Засада, – служанка, как и я, поняла, что это не случайность. – Вам надо бежать, госпожа.
– Куда? – не сразу поняла я, о чём она.
– Снимите все украшения и бегите в лес. Он – наш дом, ещё помнит нас и обязательно спрячет. Укроет от врагов, – говоря это, Буни начала сама стаскивать с моих рук браслеты и надевать их на себя.
– Что ты делаешь?
– Спасаю вас, госпожа, – сказала служанка, лишь на пару лет старше меня, но с таким героизмом в сердце. – На нас напали, и им наверняка известно, кто должен ехать в этом экипаже. Вы ведь понимаете, чем всё закончится?
– Нет… – тихо произнесла я, и по щекам потекли слезы.
– Они ищут вас, госпожа. Бегите в лес, спрячьтесь, – повторила служанка. – Возможно, убив меня, они не станут искать простую служанку.
– Но… – я хотела сказать, что мы должны бежать вместе, но Буни не дала мне ни слова вымолвить, быстро обняла и, дернув ручку кареты, толкнула наружу.
У меня больше не было времени на раздумья, как не было его и на то, чтобы спорить. Я слышала лязг железа, когда мечи воинов скрещивались в смертоносном бою, видела брызги крови на траве. Подобрав подол юбки, я стремглав побежала в лес. Кто-то увидел и ринулся следом, но я бежала не оборачиваясь, думая лишь о том, чтобы не споткнуться о корни и коряги. Я забежала за толстый ствол дерева и притаилась, боялась даже дышать. Прислушалась. Вроде тихо. Неужто оторвалась?
Мысленно молилась Лесному божеству, давшему жизнь всем жителям Ландерфолда, чтобы укрыл, спрятал от недругов, как и говорила Буни. Но он остался глух к моим мольбам. И стоило мне сделать шаг из своего укрытия, как я едва не налетела на массивную фигуру варвара.
Глава 1.
Дикарь был высокий и мускулистый, с огромными руками и необъятными плечами, с загорелой кожей и пугающим оскалом, вместо улыбки. Моё сердце билось, словно птица, загнанная в клетку, рвалось к свободе, в то время как мозг уже осознал: я попалась.
Со спины подошли ещё двое и меня схватили. Руки перетянули грубой веревкой, она впивалась в нежную фарфоровую кожу. Но дикарям было всё равно. Они не знают, что такое жалость и сострадание. Жестокость и кровожадность – вот их главное кредо. Меня, постоянно дергая за веревку и толкая в спину, повели обратно к дороге. Карета лежала на боку, а на земле – тела погибших воинов, которых отец отправил со мной для защиты. Но самое страшное было не это, а то, что Буни лежала с неправильно вывернутой набок головой. Сломали шею…
– С этой что делать будем? – спросил мужчина, что держал меня на поводке.
– Пойдет с нами в лагерь, – ответил главный в этом отряде, его отличала броня, она была из бронзы, а также широкий браслет на руке.
– Может, отправить её к своей хозяйке? – сказал другой дикарь и больно ткнул меня остриём копья.
– Нет, – вновь подал голос главный. – Приказ был убить только принцессу. Отдадим её верховному, он найдёт ей применение.
Мы двинулись в путь через лес, ветки шумели от порывов ветра, а птицы щебетали высоко в кронах, далекие от распрей дикарей с коренными жителями лесного королевства. Хотела бы и я сейчас иметь крылья, чтобы взмыть ввысь и не думать о том, что меня ждёт.
Лагерь варваров оказался довольно большим и вопреки мнению, что дикари жили в шатрах, здесь расположились добротные дома из брусьев. Одни были поменьше и имели всего один этаж, в то время как другие занимали огромную площадь и высились на два, а то и три этажа. Это не лагерь, это целый небольшой городок. То тут, то там на нашем пути встречались колодцы, и войны подходили к ним напиться воды. Жаль, не прихватила с собой флакончик яда. Непременно вылила бы хотя бы в один колодец.
А мы всё шли и шли вдоль улицы, по которой сновали женщины, идущие по своим делам, не уступающие ни по габаритам, ни по силе мужчинам. Они несли большие чаны над головой, а также бревна на плечах. Видимо, строили ещё что-то.