Меня привели в дом и тут же толкнули, отчего я упала на голый дощатый пол, ударившись коленом.
– Эта теперь будет жить здесь. Верховный даровал её хозяину дома, – на последних словах он скорчил гримасу, а после, хлопнув дверью, ушел.
Жилище Риндена было на порядок проще жилья местного правителя. Тут не было шкур на полу и ковров на стенах, но зато имелась клетка с яркими пестрыми птичками возле окна. Мы никогда не ловили птиц и не держали их в неволе. Наши сады и так полнились их пением, они прилетали сами полакомиться сладкими ягодами. Часто я даже кормила их с рук фруктами.
– Она из лестного города? – услышала я голос справа и, посмотрев в том направлении, увидела там двух дикарок.
– Тощая-то какая! – это уже была вторая. Она подошла ко мне и развязала руки.
– Надо её подготовить к ночи с хозяином, – подала голос третья, которую я сразу не заметила.
К ночи? Они серьёзно сейчас это говорят?
– С агрегатом нашего хозяина… не порвал бы он её, места-то совсем нету, – снова та, что отзывалась о моей фигуре, теперь сочувственно вздыхала.
– А это уже не наши проблемы, – отозвалась последняя. – Её подарил Верховный. Все это слышали, и не сложно догадаться для чего. Или вы думаете, нам тут новый рот просто так сдался?
– Нет-нет, – загомонили две другие, и я сразу поняла: эта, с хриплым голосом, здесь всем заправляет. Она была молодой, но не юной, с огромной грудью, что так и норовила выпасть из огромного выреза туники, а ещё крайне мускулистыми руками и ногами. Женственность – это явно не про дикарок.
– Растопите чан, её надо хорошенько отмыть, – продолжила она отдавать приказы.
– Надо же, а я думала, вы тут совсем не моетесь, – всё же не смогла смолчать, за что тут же была удостоена дополнительного внимания.
– Я Эшми, и ты будешь делать всё, что тебе сказано. Молча, – произнесла она, грубо поднимая меня за подбородок. – Фу, страшная-то какая.
– Себя-то в зеркало видела? – фыркнула я ей в ответ. Было бы кому судить о красоте!
– С пониманием «молча» у нас, видимо, проблемы. Ну ничего, это всё решаемо, – сказала она, как-то странно улыбаясь, отчего я поежилась и решила всё же на будущее язык прикусить. – В чан её, до ночи мало времени.
Глава 2.
Брыкаться или проявлять упорство было бессмысленно. Дикарки были сильны и превосходили меня численно, а потому всё, что мне оставалось, – это безмолвно подчиниться. Вода была горячая, и я даже невольно ойкнула, когда опустила ногу в большую деревянную бочку, но меня, разумеется, проигнорировали. Кожа быстро стала красной, но от температуры воды или того, что меня усиленно тёрли щетками, утверждать было сложно.
Грубые, резкие и совершенно не знающие меры представительницы племени варваров не жалели на меня мыла или что там его им заменяло, пытаясь смыть с меня… Да только Лесное божество знает что, но делали они это со знанием дела. Через час, когда за окнами уже начинало темнеть, а в лесу это происходило намного раньше, нежели в столице Ландерфолда, меня уже одевали. Признаться, здесь я немного удивилась. Считалось, что дикарям не присуще чувство прекрасного, а потому они напрочь лишены вкуса. В гардеробе дома Бикса нашлись довольно милые изделия, и теперь на мне красовалось легкое платье из натуральных тканей, а не грубая туника или шкура. Украшения, правда, оказались довольно объемными: браслеты сильно тянули руки к полу, как и серьги оттягивали уши. На шею повесили золотую цепочку толщиной с мой палец, которую венчал кулон с огромным рубином. Откуда только у них такие средства, чтобы позволить себе всё это? Не иначе, как получили посредством грабежа и разбоя.
Я смотрела на себя в зеркало, когда меня щедро поливали духами, от которых щипало в носу и хотелось чихать. Образ вышел неплохой, дикарки явно хотели угодить хозяину.
Меня повели по узкому коридору, который оканчивался массивной дубовой дверью. Эшли толкнула её, войдя внутрь без стука, а я замялась на пороге. Моё сердце уже стучало лихорадочно, за день я успокоилась и поняла, что мыслить нужно здраво.
– Что встала? Иди сюда! – услышала я из комнаты, и так как за спиной у меня находились ещё две варварские женщины, имен которых я так и не узнала, я вошла в комнату.