– Что? – гневно спросила я. Да лучше уж тут полы мыть до скончания веков и стереть кожу до костей, чем ещё раз пустить в своё тело этого… этого варвара. Да только кто меня по этому поводу спрашивать станет?
Откинув в сторону тряпку, я поплелась в небольшую пристройку к основному дому, именуемую как «баня». Странное, признаюсь, место. В первый раз я была сильно напугана, чтобы его осматривать. Потом же, когда мне разрешили помыться после происшествия в лесу (я буду называть его так), я рассмотрела подробнее.
Во дворце у меня была каменная ванная, здесь же лохань напоминала огромную деревянную бочку без крышки.
Как и сказала Эшли, чан уже был наполнен горячей водой, а две дикарки ждали моего прихода, чтобы хорошенько намыть. Что-то мне подсказывает, что господин варвар с таким усердием к ночи со мной не готовится.
Дальше всё повторилось, как в первый день моего прибытия сюда. Меня тёрли грубыми мочалками, потом мазали каким-то маслом, одевали в красивое платье и украшения.
– Готова? – спросила главная, бросив на меня оценивающий взгляд, не забыв при этом фыркнуть: – Тощая, как курица. На кой ты хозяину сдалась?
Кем-кем, а вот курицей меня ещё никто не называл.
Меня снова повели в знакомую комнату, только в этот раз перед самой дверью злобно прошипели в ухо. Причем отнюдь не Эшли, а Крейзи, вызвавшаяся проводить меня до хозяйской опочивальни.
– Попробуешь соблазнить хозяина, я тебе кости переломаю. Поняла меня?
– А-а? – у меня от такого дар речи пропал.
– Что, думаешь, я не заметила, как ты у Сенчи расспрашивала, что хозяин любит, а что терпеть не может? – шипела она на ухо, и я даже побоялась, как бы она не придушила меня прямо тут.
– Больно надо! – огрызнулась в ответ. Но, что греха таить, спрашивала. Только вот с точностью для противоположного эффекта, дабы вызвать негатив у Бикса. И он меня выгнал бы.
Но мы так и остались каждая при своём мнении. Потому что личная неприязнь – это личная неприязнь. А когда хозяин ждет, то тут даже ненавистную соперницу в покои проводишь, что, собственно, Крейзи и сделала.
– Хозяин, я приве…
– Вон, – всего одно короткое слово из трёх букв, но сказано так, что дикарку словно ветром сдуло.
– К чему романтика? – спросила я, глядя на расставленные на полу свечи. – Всё равно же всё закончится одинаково, независимо от моего настроения и желания.
На слове «желания» я поморщилась. Как вообще можно желать этого варвара? Не мужчина, а тонна мускул.
– А это не романтика. Вы, неженки, привыкли всё романтизировать и идеализировать. Мы же прагматичны и свечи не более, чем банальное освещение комнаты, – произнёс дикарь. – Хочу тебя получше рассмотреть. А то, знаешь ли, в прошлый раз в полутьме леса как-то не получилось.
При воспоминании о произошедшем тело предательски откликнулось, но я сразу же приглушила в себе всё. Я не должна так на Бикса реагировать. Это неправильно.
– А зачем смотреть-то? Ты же сам сказал: вам не свойственно романтизировать. А значит, куда практичнее просто взять и отыметь, – откуда только таких грубых выражений понабралась? Вот что делает неправильная среда обитания с воспитанной принцессой за пару дней. – Эй, что ты делаешь? – спросила я, когда варвар за пару шагов преодолел комнату и оказался рядом со мной, схватив за талию, привлекая к себе.
– Ты права, ни к чему пустые разговоры. Перейдём сразу к делу, – он потащил меня к кровати, я пробовала упираться. Но что может хрупкая девушка против огромного дикаря? Правильно – только раздразнить его ещё больше. Бикс повалил меня на кровать и оказался сверху, прижимая к матрасу. – Но знаешь, на кое-что я всё же не против посмотреть.
Ринден дёрнул моё платье в области груди, и оно тут же разделилось на две половинки. Дикарки не носили корсеты и нижние сорочки, а потому моя грудь сразу же оказалась на всеобщем обозрении. Ладони необъятного размера накрыли мои груди так, как если бы я в своих держала маленький персик. Но, кажется, такой расклад в несоответствии размеров варвара совсем не беспокоил, и он с наслаждением круговыми движениями пальцев ласкал мою грудь. Соски предательски вздыбились, украсив холмики спелыми вишенками. Ринден нагнулся ко мне и шершавым языком лизнул грудь, после чего припал губами к соску, начав его посасывать. Незаметно для себя я выгнулась в спине кошкой и застонала от наслаждения.