— Но я подошла, верно? Иначе вы бы не женились. Нельзя сравнивать ваши жизни и какую-то провинцию. Как так вышло? Совпадение? — Я занервничала. Однако когда почувствовала, как мягко сжимает мою руку король Иштон, расслабилась. Интересно, это магия или меня успокаивает само прикосновение?
— Скорее, стечение обстоятельств. Очень хороших для нас и неплохих для тебя. Да, ты подошла нам обоим. На самом деле, мы занимаемся поиском невесты еще со времен нашего совершеннолетия. Я и брат объездили практически весь мир, — признался Иштон. — Мы нашли четверых и всем разослали предварительные брачные предложения с достаточно выгодными условиями. И ты была в этом списке, но наше брачное предложение отвергла.
— Помнишь, как мы удивились, увидев тебя на пороге нашего кабинета? Иштон даже не поверил, что к нам заявилась сама принцесса Алисия через полгода, как прислала письмо-отказ! — рассмеялся Эрон. — Он своего секретаря трижды переспросил, как имя гостьи! Но я понял сразу. Мой зверь, тот, что дремлет внутри, он очень остро воспринимает окружающее. И пропустить подходящую невесту никак не смог.
— Я не знала.
— Об оборотных магах вообще мало кому известно, — Иштон улыбнулся.
— Я не знала о брачном предложении! Моя сестра мне ничего не сказала! Прошу извинить!
Господи, как же я глупо выглядела в их глазах, наверное! Принцесса, которой предложили замужества, сначала отвергла его, а потом сама явилась предлагать себя в качестве жены. Но не это самое плохое. Моя сестра отказала в таком выгодном браке, а сама хотела отдать меня за дворянина королевства, потому что, по ее же словам, никто не сделал мне хорошего предложения! Я всегда старалась оправдать свою сестру, которая сильно изменилась, когда начала править. Считала, что ее строгость и ее критика лишь для того, чтобы я не разбаловалась. Но сейчас я четко понимала, что Анжела меня ненавидела. Более того, она посмела нарушить последнюю волю родителей, потому что в их магическом завещании было четко прописана, что я должна сама решать, с кем вступать в брак. Разумеется, я не могла выйти за конюха, но уж выбрать между дворянином, который постоянно затевал мерзкие суды, и королями Далерии я бы точно смогла. Главное сейчас не расплакаться, не разозлиться и не натворить глупостей. Все плохое позади, через полтора месяца я стану их законной женой и королевой. И никто, больше никогда и никто, кроме них, не посмеет меня к чему-либо принуждать.
— Это не имеет значения сейчас, — успокоил меня Иштон. — Да, ты была кандидаткой, но не основной, не обижайся уж. В отличие от других леди ты весьма юна, а твоя страна не внушает нам доверия.
— Иштон, заткнись, а? — по-простецки сказал Эрон. — Он до сих пор не может пережить отказ. Магически ты подходишь нам больше, чем все остальные, так что он был весьма расстроен отказом. Два месяца назад мой дар скребся и бунтовал так, что мне казалось, что в моей груди скоро появится дыра. Но сейчас он успокоился, а ведь мы даже не прошли полный ритуал. Так что не слушай моего брата. Он умный, но совсем не понимает, как нужно обходиться с девушками.
Эрон получил по плечу трижды: после слова «заткнись», после того, как сдал Иштона, и после комментария про девушек. Я едва не рассмеялась, но стало легче. Было бы очень неловко узнать, что у королей Далерии уже есть брачный договор, а я им не особо нужна даже с приданым. Не хотелось вызвать злость и негатив у единственных людей, который смогут защитить меня в чужом королевстве.
— И что мне надо делать, чтобы помочь вам с вашей магией? — спросила я. В голове уже нарисовались картины от ужасных, где пьют мою кровь, до вполне эротичных, в которых моя фантазия подкидывала мне воспоминание об Эроне. Но ответ заставил меня неприлично приоткрыть рот в удивлении, выдав емкое "О-о-о«.Оказывается, ничего. Я должна была делать ровным счетом ничего.
— Точнее, Эрон хочет сказать, что тебе достаточно быть нашей женой. Не изменять, быть почаще рядом, общаться с нами, разумеется, делить постель. И наша сила не будет выходить из-под контроля.
— Тогда я не пойму, почему вы боялись мне об этом сказать. Здесь нет ничего страшного или сверхъестественного. Так поступила бы любая хорошая жена, а я намерена быть именно такой, — я не стала юлить.
И если Иштон в ответ на мои последние слова лишь улыбнулся, то Эрон пришел в чистый восторг: