Я с удивлением сжала подаренную Люсьеном безделушку. Вот уж не предполагала, что подлый предатель может дать мне что-то стоящее.
«Думаю, он и сам не понял, что подарил мне настоящий оберег», – решила я, но мысленно поблагодарила бывшего друга.
– Лави, давай вернемся в лагерь, здесь небезопасно находиться, – мягко проговорил полукот.
– Нет! Я хочу домой! – решительно заявила я и тут же поняла, что это звучит по-детски.
– Ты сама согласилась стать моей женой, чтобы спасти брата.
– Ты его не убьешь! – выпалила я и поняла, что это так. Харн, несмотря на жесткость, жестоким не был.
– Не убью. Но и домой не отпущу. Он будет моим пленником. А спасти вы его не сможете, если только зиморцев позовете на помощь. Но и им воевать с нами – не по лесу прогуляться. Вряд ли они нас одолеют.
– Из-за козлобесов? – расстроенно уточнила я. Признаться, были в моей голове такие мысли, обратиться за помощью к другим соседям, чтобы вместе навалять этим чудищам. Но последовавший ответ меня поверг в ступор.
– Темники нападают только на девственниц!
– На девственниц? – переспросила я.
– Да! Но мы все равно сильнее зиморцев, потому что в нас есть частица звериной сущности…
Это как раз мне было понятно, меня мучил другой вопрос:
– Ты знал, что мне угрожает опасность в твоем королевстве, и все равно потащил меня сюда?! – искренне возмутилась я.
– Я настаивал на консумации брака! – изогнув бровь, напомнил Харн.
– Только не строй из себя героя. Ты повел семьдесят женщин и меня туда, где нам грозила смерть!
– У твоего отца я просил дать мне здоровых женщин, а не девственниц! Мой народ вырождается. Хорошо, что благодаря магии мы живем дольше обычного, а то бы давно исчезли с лица земли. У нас осталось всего около тридцати зрелых самок на более чем пятьсот котов. Каждая девочка с четырнадцати лет может стать жертвой темников. Наши дочери исчезают во мгле, которую несут эти монстры. Это незаживающая рана для отцов. А для молодых и здоровых мужчин настоящая проблема.
Харн говорил с такой болью о своем народе, я поверила, что он искренне переживает. Судьба королевства для него важнее всего, даже меня… Поставив себя на его место я поняла, что тоже пожертвовала своей любовью и вышла замуж ради мира. Мы с ним похожи в этом.
– Почему не настоял на нашей близости? – спросила я, поумерив пыл.
– Я настаивал. Не мог же я применить силу после того, что ты пережила с этим мерзавцем… Если бы мог, сам бы с удовольствием отсек его тупую башку… – с плохо сдерживаемым гневом заметил Харн.
– Как ты догадался… – мне было стыдно, что про меня и Люсьена кто-то узнал. И не просто кто-то, мой муж!
– По твоему виду было понятно, во что ты вляпалась… А Люсьен мне на допросе все подробно объяснил, подтвердив твою версию.
Я вспомнила свою обнаженную грудь, кровавую рану на виске и согласилась с мужем, все было понятно без слов. Узнав про свою правоту, я не обрадовалась, это грустно – разочаровываться в людях... Но меня мучил еще один вопрос, который мне не стоило задавать, но я это сделала:
– Почему ты решил, что я девственница, ведь меня могли выкинуть после… – голос подвел, отказался произносить страшное. Я спрятала глаза от стыда. Неожиданно почувствовала, как муж нежно погладил меня по щеке и приподнял лицо за подбородок. Он посмотрел на меня с нежностью, сталь его глаз пронзила мою душу, а следом и слова:
– По запаху. Ты не пахла мужчиной. Впрочем, для меня это не имело бы значения. Но я рад, что ты избежала этой боли.
Сердце мое колотилось так громко, что мне казалось, в этом лесу все должны слышать эту дробь. Харн перевернул с ног на голову все мои представления о мужчинах, их предпочтениях, характере.
– Послушай, Лави, ты мне сразу понравилась, к тому же я убежден, что Богиня не просто так привела меня к тебе. Я не знал, что ты принцесса, и собирался найти тебя, а ты сама свалилась мне в руки. Что это, если не судьба? Лави, идем в лагерь.
Меня раздирали сомнения. Он говорил очень убедительно. И ласки мужа вчера были такими волнующими. Харн внушил мне доверие, при этом обманув. Вернее, не рассказав всей правды. Именно это заставляло меня стоять на месте и время от времени с тоской оглядываться на поля Цветинии. А еще его внешний вид… Эта жуткая смесь человека и кота пугала.
Он терпеливо ждал, близко, но не вплотную, создавая иллюзию, что у меня есть выбор. Но у меня его не было. Покинуть живой Горению я не могла, а оставшись здесь, у меня было всего два варианта: умереть от чудовищного тумана или стать женой оборотня.
– Я начала доверять тебе, а ты… ты обманул меня, – поделилась я с ним обидой.
– Не обманул, просто не стал пугать, вываливая на тебя тот ужас, в котором мои люди живут уже две сотни лет, – с болью в голосе возразил Харн.