Девушка же, похоже, немного успокоилась, поняв, что я ее слушаюсь.
- Как тебя зовут? - спросила она, все еще прикрываясь руками.
- Марлок, госпожа, - представился я, окончательно убеждаясь, что как минимум памяти о прошлых событиях у этого существа нет.
- Что значит “личный раб”?
- Что я всегда рядом и готов исполнить любое ваше желание, - послушно ответил я: сам когда-то розгами, а то и боевой плетью вбивал это в головы нерадивых рабов.
- А тот… эльф… куда ты его увел? - спросила она.
- Ваш муж? - уточнил я.
“Иллирия” коротко кивнула.
- Я отвел принца Кайэлина в крыло наложников, - пояснил я. - Он готовится к церемонии.
- Ясно, - протянула она. - Знаешь, мне тоже нужно… привести себя в порядок. Приготовь какой-нибудь подходящий к случаю наряд.
- Как прикажете, госпожа, - я поклонился, оставил ткань и вышел.
Ничего. У меня еще будет удобная возможность ее убить. Сейчас действительно не самый удачный момент. Будет лучше, если этот Кайэлин вновь окажется поблизости. А то сейчас и смотритель маячит, и принц этот эльфийский слишком далеко.
Да. Нельзя рисковать. Если я хочу вызволить мою мать и не попасться самому, то больше не вправе совершать ошибки. Иллирия должна умереть, не успев даже пикнуть.
Глава 10.
Иллирия
Мое сердце еще долго колотилось, как сумасшедшее, когда он ушел. Личный раб? Всегда рядом? Не надо мне такого счастья! Да у него глаза горят, как у маньяка!
- Спокойно, Ирина, спокойно, - сказала я сама себе. - Он меня вроде бы слушается. А что глазел так странно, так неудивительно: застукал за… кхм…
Я густо покраснела, хотя что уж теперь? В следующий раз надо будет как-нибудь закрыться, когда буду мыться. Или приказать этому Марлоку стоять за дверью и никого не впускать.
Идея была здравая. За одним маленьким “но”: я никогда прежде не командовала рабами. Даже просто смотреть, как по моей маленькой просьбе куча народу бегает по коридору с полными ведрами кипятка, было крайне не по себе.
Ну да, они молчат и не жалуются. Но для меня, привыкшей к равноправию, подобное выглядело жестоко. А если я им скажу голову об стену разбить, они тоже повинуются? Неудивительно, что в этом месте нет водопровода: зачем прогресс, когда рабы все сделают?
“Надо понять, как тут все работает, - подумала я. - Может, есть менее трудозатратные способы помыться, чем вручную наполнять каменную ванну в пятьдесят ведер воды”.
Размышляя, я торопливо вытерлась выданной мне тканью и в нее же закуталась в ожидании, когда этот Марлок принесет мне одежду.
.
Омовение освежило не только тело, но и мысли. Я все еще не понимала, как и где оказалась и что случилось с моим телом. Однако чувство одурения прошло, и я задалась вопросом: как мне себя вести?
Рассказать ли кому-нибудь, что со мной случилось? А может, лучше промолчать и постараться подстроиться под происходящее?
Подумав, я решила пока следовать второму варианту.
“Попробую сначала вести себя, как местная, а там, глядишь, что-нибудь и надумаю”, - сказала я себе.
В следующее мгновение дверь в соседней комнате открылась, и в помещение вошел сначала ворох шелковых одежд, а потом – этот накачанный остроухий “личный раб”. Он свалил одежду на кровать и замер в ожидании указаний.
- Спасибо, М… Марлок, - сказала я, не сразу вспомнив его имя. - А теперь выйди, пожалуйста, и присмотри, чтобы никто не вошел, пока я переодеваюсь.
- Вы уверены? - мужчина вскинул брови. - Боюсь, без посторонней помощи праздничный наряд вам не застегнуть.
- Хм, - я оглядела бесформенную кучу шелка и драгоценных камней. - Тогда позови какую-нибудь служанку.
- Кого? - удивился Марлок.
- Ну… рабыню, - поправилась я. - Женщину, в общем.
- В эту часть дома не допускаются женщины, - ответил он, внимательно глядя на меня и, похоже, уже в чем-то подозревая. - Кроме хозяек Дома Красных Камней, разумеется.
- А… да, я забыла, - чуть покраснев, принялась выкручиваться я. - После этого эликсира голова кругом.
- Хм, - мужчина вновь едва заметно прищурился, будто видя меня насквозь – аж мурашки по спине пробежали. - Давайте я просто отвернусь, моя госпожа. Позовите, когда понадобится моя помощь.
И он, не дожидаясь ответа, повернулся ко мне спиной.
“Какой-то этот “личный раб” уж слишком самовольный”, - подумала я.
Хотя, откуда мне знать, как положено вести себя рабам? Может, так и должно быть? Может, личных рабов потому и выделяют в отдельную категорию, что они какие-то особенные?