- Ты что, девственник? - ахнула я, сообразив, что происходит, и вдруг неожиданно для себя нервно рассмеялась.
Начинающий насильник – это одно. Но насильник-девственник – это что-то новенькое.
Мужчина зарычал, возмущенный то ли моей реакцией, то ли невозможностью завершить процесс. Но, ошарашенная этим фактом, я отвлеклась, а он – воспользовался ситуацией.
- А! - коротко вскрикнула я, впившись ногтями в его спину. Тело выгнулось дугой от неожиданного и глубокого проникновения.
- Вам, грязным дроу, этого не понять, - прорычал он мне на ухо, пока я хватала ртом воздух. - Вы похотливые животные. Предаетесь разврату и устраиваете оргии здесь, под землей, где вас не видят небеса. Ну что, нравится тебе? Нравится?!
Нравится. Вопреки всем этим грубым словам и моей собственной морали – нравится. И эта грубость нравится, и непонятное отчаяние в его голосе, и болезненная искренность в каждом слове и движении.
“Это все эликсир, - подумала я, против воли обхватывая его ногами. - Это все не по-настоящему”.
Мужчина же, почувствовав, что я перестала сопротивляться, изумленно посмотрел на меня. Еще одна ошибка. Ошибка для нас обоих. Нас окончательно захватило дурманом.
.
Его губы были горячими и нежными, и в то же время я чувствовала вкус его слез на языке. Для кого он берег себя? Зачем охотился за мной, если так ненавидит? Да и за мной ли? Или же… за этим телом?
Впрочем, уже не важно. Все это потеряло смысл. Я полностью отдалась поцелую, от которого по телу пробегали волны приятных мурашек. Мышцы расслабились, и боль от грубого проникновения исчезла, сменившись удовольствием ощущения в себе чужой, горячей плоти.
Голова вновь закружилась. Мысли растворились в море сладких желаний. Мы целовали друг друга снова и снова, забыв, что буквально минуту назад были врагами. А я ведь все еще не знала его имени.
- Как мне тебя называть? - спросила я, стоило поцелую прерваться.
- Кайэлин, - послушно ответил мужчина.
Судя по выражению лица, он уже явно полностью отдался процессу и забыл, как только что ненавидел меня. Взгляд его был туманным и полным нежности.
Да и мне больше не хотелось ни думать, ни сопротивляться. Мне было так хорошо сейчас, как никогда раньше. Таинственный эликсир наконец овладел моим телом. По венам растекался жар, а мужчина в моих объятиях казался самым желанным, самым прекрасным. И мне вдруг очень захотелось, чтобы он стал моим!
Я обняла его так крепко, как смогла, и с жадностью поцеловала в шею.
По моим губам будто пробежал слабый разряд тока. Возможно, так оно и было, потому что Кайэлин неожиданно вздрогнул всем телом, а я увидела, как от места поцелуя по его коже растекаются черные замысловатые узоры.
- Иллирия… - простонал он.
Иллирия? Это он меня так зовет?
- Иллирия!! - вдруг раздался из-за двери отчаянный женский крик. За ним последовал нарастающий шум множества шагов и грохот раскрывающейся от удара двери.
Но нам с Каем было уже все равно. Мы пребывали где-то во власти непередаваемого блаженства: такого, при котором уже плевать, есть рядом посторонние или нет. Голова кружилась от эликсира и от удовольствия, и я уже ничего не понимала, только наслаждалась: мы как раз достигли пика.
- Марлок, что за шутки?! - в комнате прозвучал рассерженный рык незнакомой женщины. - Ты сказал, он ее убивает!
- П-простите… - раздалось в ответ глубоким баритоном. - Кажется, я перепутал.
- И немудрено, - фыркнул третий голос, тоже мужской и еще более низкий. - Такое чувство, что они сейчас друг друга съедят. Ядреный эликсирчик попался.
Как раз на этих словах я вдруг ощутила, как безумие, навеянное эликсиром, стремительно отступает. Похоже, то же самое ощутил и мужчина в моих объятиях. Дурманящая сладость чувств вдруг отхлынула.
Мы уставились друг на друга – двое совершенно незнакомых людей, не испытывающих друг к другу ничего, кроме неприязни.
.
Я шарахнулась назад первой, кое-как выскользнув из-под него, и попыталась зарыться в шкуры.
- Принц Кайэлин, вижу, вы закончили? - невозмутимо уточнила высокая женщина в украшенной драгоценными камнями одежде. - Метка появилась?