Он подошел к ней, поклонился, и они о чем-то переговорили. Потом он в два удара выбил у нее из рук ножны и меч. После чего она встала перед ним на колени и застыла. Я всматривался в черты ее спокойного лица, поднятого к небу, и вдруг почувствовал, как какая-то невероятная злость наполняет меня всего.
Я знал, что этого делать нельзя ни в коем случае, что это категорически запрещено, что это точно крест на всей моей так удачно начавшейся карьере, но руки сами потянули к плечу приклад плазменного деструктора, или, как мы его называем среди себя, разрядника.
Денис покачал головой, но сделал то же самое. Воин в чёрном приложил меч к шее девушки, потом начал медленно его поднимать, занося для сильного удара. Я нажал на спуск. Раздался легкий, только слышимый мною треск, и голубой еле видный конус коснулся головы главаря воинов.
Он выронил меч и замер. Я в квантово-баллистический вычислитель увидел ярко выраженные разветвлённые следы ожога на левой стороне его лица. Воин рухнул девушке под ноги, она оперлась руками на труп первого наёмника и не отрываясь смотрела на лежащего перед нею человека.
Остальные воины с воплями кинулись к ней, но Денис срезал их серией импульсов, а последнему влепил в спину у самого леса. Я встал и быстро побежал к девушке, но она внезапно резко потеряла сознание, упав в лужу крови. Черт, я же не успел отключить голографическую маскировку.
— Олег, что будем делать?
— Этих всех за борт, там горная бурная река, она сама все за нас сделает.
Мы быстро перенесли воинов к краю утеса и отправили вниз.
— А с ней что будем делать? Ты понимаешь, как ты вляпался?
Денис уже служил в команде четыре года, был старше меня на семь лет, я же только год как переведен в проект из космодесанта. Он смотрел на меня с иронией, покачивая головой, так как уже понял, что я собираюсь сделать.
— Это того стоит, Олег, а?
— Любая жизнь человека стоит того, чтобы за нее побороться.
— Но ты же знаешь главное правило хронопортаций — ни при каких условиях ни во что не вмешиваться, оружие применять в самых крайних случаях и только для самозащиты. Док же через монокуляры все видел, и все записано аппаратурой.
— Что там у вас происходит? Немедленно возвращайтесь, принято решение на срочную эвакуацию. В столице мятеж и резня, вокруг горы воины рыщут в поисках кого-то.
Заметив, что Док ни словом не обмолвился о лежащей у моих ног девушке, я принял решение. Схватил ее за руку, полуподнял, присел и закинул ее безжизненное тело себе на плечо. Весила она около пятидесяти килограммов, и не такое таскали на тренировках.
— Ден, я понес, оставлять ее тут нельзя, прикрывай.
Он укоризненно покачал головой, но отстал шагов на пятнадцать, прикрывая наш отход. В лагерь мы пришли одновременно с двумя остальными парами, отозванными для эвакуации. Я посадил ее у дерева и прислонил к нему спиной.
Док, не говоря ни слова, подошёл, присел перед ней, посмотрел зрачки, потом впрыснул ей что-то в нос и повернулся ко мне.
— Ты принес ее потому что собрался утащить к нам? Хорошо подумал?
— Лейтенант, ты что, совсем ополоумел? Ты какого притащил сюда это тело? Ты забыл, как расписывался под каждой страницей инструкции? — капитан со злостью даже попытался пнуть тело девушки, но я успел перехватить его ногу раньше, вызвав вскрик от боли.
— Я все отлично помню, но она в этом мире мертва, ее нет, выйди мы на утес минуты на три позже — так бы и случилось.
— Капитан, он прав, тут она мертва. А ведь интересный момент получается, — Док подпер рукой подбородок и смотрел на девушку, думая о чем-то своем. Его сотрудники уже собрали аппаратуру и установили переходник.
— Так, подытожим. Имеем живое тело местной аборигенки, которое фактически в этом мире прекратило свое существование. Значит, теоретически эту реальность мы не меняем. Но никогда живое тело не нашей реальности не переносилось через хронопортацию. Ну что ж, господа, она будет первой.
— Док, Вы сами решили нарушить инструкции? — с удивлением обратился к нему капитан, старший группы егерей.
— Я заместитель главы проекта, и я вправе принять такое решение, тем более мы сейчас проводим эксперимент. Я не имею никакого понятия, как поведет себя наша аппаратура, настроенная только на наши излучения.
— Я возьму ее на себя, — я даже сделал шаг вперед, когда это сказал. Док посмотрел на меня с иронией. Потом вздохнул и спросил:
— А если перенос не состоится? И ты вместе с ней останешься в этой реальности? Я пока не могу гарантировать обратный визит в это место и именно в этот временной интервал. Программа дает допуск в год — туда или сюда.
— Значит, останусь с ней, Вы же знаете, что в нашем мире я сирота, мои родители погибли при крушении «Тускароры» в системе Бетельгейзе, осталась только бабушка.
— А это не тебе решать, ничего себе заявочки, понял? Здесь это решаю только я, поэтому слушай внимательно: берешь ее и ставишь спиной перед собой, прижимаешь к себе и держишь двумя руками. Пропусти ей между ног лямку и закрепи у себя на плече. Ее руку положи поверх своей, когда будет проходить авторизация в программе. Я ввел поправки, но не знаю, сработает или нет. В самом худшем случае она просто останется здесь, а ты обойдешься ударом при разрыве лямки.
— Док, но ведь… — капитан попытался в очередной раз остановить нас.
— Я не понял, с каких пор капитаны стали указывать полковникам, что им делать? Или забыл, что у меня есть воинское звание? Встать к порталу и приготовиться. Включаю отсчет, — и Док дал команду АИ программе на запуск хронопереноса.
Денис и еще один егерь помогли мне поставить бесчувственное тело на землю, пропустили страховочную стропу из альпинистского набора у нее между ног, перебросили мне через левое и правое плечи, закрепили за спиной. Мое снаряжение и оружие взяли капитан и Денис.
Как только воздух вокруг нас начал закручиваться в спираль, я по инструкции закрыл глаза, положив свою руку в специальное углубление на консоли хрономашины. Руку девушки я предварительно положил поверх своей, пропустив ее пальцы между своими.
Тошнота, головокружение, только не открыть глаза, и вот мой разум отключился. Пришел в себя от громкого гонга, возвестившего, что мы находимся в приемной шлюзе лаборатории. Тело девушки оставалось со мной, ее голова склонилась на грудь, а длинные волосы легли на мою руку.
Я открыл глаза, как раз вовремя, когда туман в шлюзе стал рассеиваться, и в ангаре, где была размещена вся система хронопереноса, включили свет. Послышались аплодисменты ученых и сотрудников, которые встречали выходивших из шлюза путешественников во времени.
Возгласы и хлопанье в ладоши мгновенно прекратились, когда вслед за Доком и капитаном в проеме шлюза показался я с чужой женщиной на руках. Ее голова была откинута назад, правая рука свисала вниз, а длинные волосы почти касались пола.
— Это что такое? — раздался недоуменный голос официального главы проекта, который встал из-за стола и громко хлопнул об его крышку журналом операций. Генерал был зол, это было видно даже мне.
Но Док, не обращая на него никакого внимания, подозвал к себе дежурных медиков. Девушку положили на каталку и накрыли простыней.
— На четырнадцатый этаж, блок семнадцать, помещение сто четыре. Находиться рядом с ней и ждать моих указаний.
Потом он повернулся ко мне:
— Положил ее на каталку и свободен. Остальное все потом, выполнять.
После чего развернулся к генералу:
— Вас что-то конкретное интересует или просто так спросили?
— Полковник, вы нарушили все известные инструкции, притащив оттуда это тело. Вы же не пацан в конце концов.
— Генерал, а напомните-ка мне, кто писал эти инструкции — Вы или я? Давайте-ка перейдем в комнату для совещаний, нечего тут при подчиненных срач устраивать. Вы и Вы — тоже в комнату.
Я проводил глазами, как две женщины в светло-зеленых медицинских комплектах увозили каталку с девушкой в сопровождении двух охранников Секретного Бюро. Денис тронул меня за плечо: