Дело в том, что я в очередной раз сделала ноги, на этот раз от самого евнуха На Ина, и находилась в кибане инкогнито, не только потому что принцесса. После разговора с хозяйкой кибана с ее несостыковками в показаниях и после сравнения с воспоминаниями убиенных кисэн, я решила, что мне пора снова выйти на «тропу войны». Я хорошо помнила о том, что с легкой руки дядюшки Чходжона, оказалась в числе подозреваемых. И сейчас мне очень хотелось понять, почему так произошло. Я поговорила на эту тему с кисэн и обе поклялись, что никогда не пировали в моем обществе, а еще хозяйка кибана никогда не просила их познакомиться со мной. Нет, обе знали, кто такой господин До, но общих дел мы не имели. Странно тогда складывались обстоятельства.
Отчего меня стали подозревать в шпионаже, вообще не понимала. Да, я приходила в кибан, заказывала девочек и чинно и усердно занималась, иногда делая вид, что пришла не из-за учебы. Необходимо же было поддерживать имидж молодого юнца, которому интересны, если не юные тела, то хотя бы их рассказы и пение. Не может же здоровый юноша постоянно учиться, необходимо еще давать отдых мозгам.
Удивительно, что я никогда близко не общалась и с хозяйкой кибана, только видела ту издали, когда к ней подходили за разрешением. Хотя тут все было намного проще – женщина принимала у себя только привилегированных клиентов и то, только после предварительного сговора. К подобным людям едва вышедший из подросткового возраста юнец явно не принадлежал. Есть деньги на девочек, выпивку и комнату и на том спасибо.
Так что, сегодня я сидела в засаде. Прежде чем обосноваться в комнате, которую постоянно резервировала для себя, тщательно отобрала девушек-кисэн, с которыми собиралась поговорить. К сожалению, моей постоянной помощницы на месте не оказалось, ту зарезервировали для пения на какой-то приватной вечеринке в отдельно стоящем павильоне.
Расспросы девушек, к сожалению, ничего не дели. Или они ничего не знали, или боялись рассказать, запуганные своей хозяйкой. Никто из девушек доподлинно не знал, отчего убили тех двух кисэн и едва не отправили к праотцам третью. Сто тогда говорить о моем якобы шпионаже. Об этом ни одна из кисэн даже не подозревала. Все как одна округлили глаза, когда я спросила о посещении их кибана советником Чходжоном и моих поисках, устроенных его людьми. Девушки только качали головами и отрицали вообще какую-то причастность к последним событиям. Только одна из кисэн вспомнила, что и впрямь захаживал к ним один высокопоставленный господин в день нахождения первой убитой девушки. А кого искал, никому не докладывал.
После долгих раздумий и заранее проведенных разговоров с моими личными призраками-кисэн, мы, пораскинув общим мозгом на троих, решили, что нам заодно необходимо найти и поговорить с девушкой, которую ранили. Так что, мы наметили довольно обширную программу посещения кибана без участия в этом мероприятии евнуха На Ина.
Девушка, едва оставшаяся в живых, могла что-то знать и о бумагах, и о схроне, из которого они были похищены. Сама Лисичка не помнила, что это были за бумаги, так как написаны они были достаточно сложными китайскими иероглифами и не все для нее оказались знакомыми. Девушка старалась не внимать в дела своего постоянного клиента, так как знала о его тяжелой руке и возможности прилюдной порки, если ее заподозрят в том, что она сует нос в чужие, не предназначенные для нее, дела.
Что девушка помнила, она рассказала. Да, была шкатулка, которую принес одним из вечеров Чу Дон Со и отдал ей на хранение. Она, в присутствии любовника спрятала эту шкатулку в потайное место. Однако ей удалось кое-что подсмотреть, так как уже на следующий вечер мужчина достал шкатулку и вынул несколько свитков. Среди папирусных свитков находилось несколько сшитых вместе дощечек, а еще несколько коротких прозрачных обрывков бумаги, с какими-то записями. Так как Лисичка была не сильна в чтении и письме, то разобрала всего несколько слов, означавших цифры.
Девушка намного больше знала о делах своего любовника из его пьяных разговоров, так что, смогла сложить всю разрозненную информацию. Чу Дон Со был состоятельным человеком и официально числился только одним из советников при императорской службе. Все свои торговые дела мужчина вел инкогнито, используя кибан как базу для своих темных делишек, так как официально ни один из советников не работал, а только служил при императоре. Торговые дела считались делом низших людей - торговцев.