Все знали, что основное пиршество состоится вечером, перед закатом, когда молодожены удалятся на брачное ложе, а пока это только показуха для остальной части населения дворцового комплекса, не допущенного до вечернего и ночного действа.
Молодым поднесли по небольшой стопке спиртного, которое они аккуратно выпили, пока процессия с дарителями, наконец, сдвинулась с мертвой точки и медленно потянулась к установленному специально для этого, столику. Началась неспешная и величественная церемония обмена подарками и мне пришлось выступить вперед со своей тяжеленой шкатулкой.
В отличие от остальных придворных, мешкать я не собиралась и готовилась поскорее избавить свои руки от надоевшей тяжести. Встав в медленно движущуюся очередь на сдачу подарков, я с все возрастающим интересом присмотрелась к стоящему передо мной китайскому посольству. Все как один, мужчины, как старые, так и более молодые, оказались одеты в яркие красные многослойные одеяния до пят. Их одежды, внешне смотрелись более приталенными, перепоясанными широкими кушаками, нежели наши традиционные, и оттого не скрывающие стройность прибывших. У более молодых я заметила приталенные запашные юбки более темных, винных цветов, с тонко вышитыми иероглифами и орнаментом по жесткому краю. Из-под широких кушаков виднелись нефритовые украшения, вкупе с массивными кисточками и расположены они были не как у нас с правой стороны, а посередине. Руки у всех были спрятаны в широкие рукава и почтительно сложены перед собой.
Воины, выступавшие позади знати, тоже отличались своим внешним видом от остальной разодетой в алые одежды знати. Они одеты были в бирюзовые, насыщенного оттенка стеганые на груди и рукавах, приталенные халаты-ханьфу, доходившие только до середины голени. В руках мужчин имелись только нагайки и церемониальные сабли с длинными кистями тоже синего цвета, положенные лезвием на левое плечо. Они безучастно наблюдали за проведением длинной и нудной церемонии, совершенно не реагируя на все внешние раздражители, в виде ахающих и охающих придворных дам, как моих, так и других цариц и наложниц.
Стоящие после всех своих господ и воинов, служанки и остальная прислуга, казались более живыми на фоне подобострастных сановников и отстраненно выглядящих воинов. Они, пестрой группкой стояли возле небольшой тележки, куда перекладывали со столика подарки для супруги, постоянно бросая косые любопытные взгляды на местных, не забывая при этом перенимать из рук в руки подарки, текущие рекой и о чем-то едва слышно перешептываться на своем языке.
А вот принцессу, закутанную с головы до пят в алые, расшитые драгоценными золотыми и серебряными нитями и драгоценными каменьями, свободно ниспадающие мягкого кроя одеяния, я так и не смогла рассмотреть, как следует, даже когда пришло мое время, и я приблизилась к ней практически впритык. Меня неожиданно пробрал интерес, кого в свой дом взял мой отец.
На лицо юной супруги было накинуто шифоновое покрывало, которое снимет только ее истинный супруг. Зато она вся блестела и переливалась от обилия золота, драгоценностей и шпилек, во множестве нацепленных на нее. А одеяние, длинный подол которого юркие служанки разложили в виде широкого павлиньего хвоста, просто затмевал всех и каждого присутствующего. Единственное что я смогла заметить из-под всей этой красоты – это красные расшитые узорами коротенькие сапожки на высокой подошве и, как и следовало ожидать очень маленького размера. Удивительно еще при такой микроскопической ножке она неплохо справлялась с самостоятельной ходьбой. Я помнила рассказы матери о том насколько больно уменьшать размер стопы, чтобы она стала изящной и красивой. Еще я у невесты на груди заметила небольшое, округлой формы тускловатое зеркало, используемое как оберег от злых духов именно во время свадебных церемоний. Точно такое зеркало в свое время привезла из дома и моя мать, когда выходила замуж.
Я словно любопытная ворона, наблюдала за чужой жизнью, подмечая любые, интересные мне нюансы. Никогда не думала, но китайская принцесса меня неожиданно очень заинтересовала. Вот принцесса качнула головой и, к ней тут же подскочил один из ее сановников и, подхватив в руки небольшой тряпичный, как водится красного цвета, мешочек, с нижайшим поклоном передал его одному из евнухов императора. Оказалось это личный подарок юной супружницы ее новому повелителю.
Вот засуетились служанки, не знающие, каким лучше образом поместить в тележку драгоценную меховую накидку, подаренную императором своей красавице. Вот завозились местные прелестницы, узрев среди подарков для будущей царицы древние шкатулки с разномастными украшениями для волос. А еще и обязательную после помолвки свадебную шкатулку с отрезами шелка синего и красного цветов. Правда эту шкатулку никто не стал открывать, видимо из-за того, что невеста иностранка и таких тонкостей не знала. Я невольно хмыкнула, спиной ощутив глубокое разочарование придворных дам, которых лишили ставок, какой из отрезов вытянет новоявленная невеста, дабы потом всем доказывать, что они заранее знали, какого пола первенец родится у царицы.