Вот на столик с величайшей осторожностью установили драгоценные фарфоровые столовые приборы, подарок юной невесте от кого-то из сановников ближайшего круга императора.
Вот…
И тут мой блуждающий взор случайно упал на мужчину, довольно дородного, высокого, в дорогих одеждах, шитых на китайский манер, стоящего в первых рядах посольских, только чуть в стороне от основного кагала и внимательно неотрывно смотрящего на меня. Удивленно нахмурившись, я тоже ответила на этот цепкий взгляд, не собираясь теряться от смущения, мне как-то не свойственного. Надо же, а смотрит оценивающе. Но это же…
Осознав, кто передо мной, я, наверное, оступилась только от неожиданности. Каким-то невообразимым образом подол моей широкой колоколообразной юбки попал мне под ногу, и еще по инерции продолжая делать шаг, я окончательно запуталась в юбке и поняла, что некрасиво лечу на каменные плиты двора. Для будущей царицы это неплохо, а вот для меня, единственной дочери императора Тхэджона, неслыханный позор. Заодно мой не прикрепленный должным образом шиньон, начал заваливаться назад. Не зная, что сделать вначале, либо хвататься за кого-нибудь, чтобы предотвратить неминуемое падение, либо останавливать, грозящий опозорить меня окончательно съехавший и падающий шиньон, ощутила, как меня схватили довольно грубо за оба локтя и рванули назад.
- Мой шиньон, - успела я пискнуть, когда мои руки перехватили и, выдернув из них шкатулку, одним движением задвинули куда-то назад, подальше от замершей в ожидании развязки толпы.
- Сама. – Буркнули мне, и я увидела перед собой лишь стройную спину евнуха На Ина, в своем повседневном темно-зеленом одеянии, вовремя пришедшему мне на помощь. А он-то здесь откуда? Вроде бы среди придворных я его не видела. Мне показалось, когда после нашего прощания, он не вернулся с добрыми вестями от императора, его, как всегда, отправили на какое-нибудь задание. На этот раз подальше от меня и моего влияния.
И тут же забыв обо всем и о проходящей церемонии в том числе, я одной рукой выдернула юбку из-под подвернувшейся ноющей ноги, а второй схватилась за свой скособоченный головной убор, шипящим шепотом распекая на все корки своих нерадивых служанок, поленившихся все сделать нормально и качественно.
Пока я ругалась, ко мне торопливо подскочили мои помощницы, бестолково кружа вокруг и оттирая меня подальше от основного действа, пошедшего своим чередом, едва преграда была устранена.
- Госпожа. – Мои служанки без особого успеха пытались что-то сделать, но больше дергали меня во все стороны, а не помогали. Их вездесущие руки облапили меня всю, но так и не добрались до основной причины моего теперешнего плачевного положения.
- Шиньон крепите, - прошипела я сквозь зубы, скидывая с себя чужие назойливые руки и чуть приседая.
Да уж, даже здесь отличилась. Хорошо еще не упала прямиком перед новой царицей, а то еще решат, что это знак падения моей милости. А падение шиньона и вообще сродни потере головы, особенно радостное событие для всех благородных дам моего семейства и не только дам. Нет уж, не дождутся.
- Какое счастье, что вы не упали, - словно прочтя мои мысли, проголосила вполголоса одна из моих придворных дам, пытаясь поправить юбку на мне, хотя подтянуть толком ее не удавалось.
- А этот мужчина, который на вас так пялился, хорош. – Заметила вторая, меняя мне шпильки в голове местами и наконец, нормально укрепляя волосы. Хм, придворные дамы с одеждой справились лучше, чем оттертая ими прислуга, подумалось мне, пока я прислушивалась к тихим переговорам девушек.
- Какой мужчина? – Поспешно поинтересовалась я, осознав вдруг, о чем вокруг щебечут дамы, по спине прошелся холодок намечающихся неприятностей.