- Ну и рожали бы, - самая бойкая из девушек тоже бросив вышивку, поднялась со своего места, воинственно глядя на меня, - может, и мы были бы пристроены.
- О, так вас не устраивает ваше теперешнее положение? – Я прищурилась, ощутив раздражение и глухое недовольство неосмотрительностью высказываний своих товарок. – Выдать вас всех замуж?
- А вы? – Пискнула еще одна, видимо пытаясь разрядить, накалившуюся обстановку. Все как один знали о моем неприятии брака и вообще считали, что я чересчур придирчивая и ненавижу мужчин. Где-то они были правы, мужчин я и впрямь не любила. – Как же вы?
- Ну, тот мужчина явно посватается, - раздался спокойный голос старшей дамы, заставивший меня мгновенно осечься и посмотреть на женщину.
- О ком вы говорите, госпожа Нам? – Я, забыв о недавнем споре, повернулась к своей придворной даме, единственной в группе замужней и присматривающей за вверенным в ее руки, цветником. В отличие от императорских служанок и придворных дам, судьбой своих я могла распоряжаться сама и они не принадлежали императору, а потому их всех я могла пристроить замуж, не испрашивая на то особого согласия императора.
В нашем ограниченном мирке, под названием дворец, существовал только один повелитель и супруг. Император Тхэджон являлся единственным и полноправным мужчиной, могущим на свое ложе взять любую приглянувшуюся ему женщину, будь то первая красавица двора или же последняя посудомойка, живущая во дворце. Все женщины, поступающие в услужение во дворец, априори являлись супругами императора. Кроме того, во избежание всяческих катаклизмов и заговоров, император обязан был жениться на подходящей невесте, которую искали по всем закоулкам страны. Эта девушка становилась первой и единственной официальной женой, то есть имела статус императрицы. Затем шли три-четыре законные супруги, и неограниченное число наложниц. Тхэджон не сторонился случайных связей, а потому в специальном дворце, где жили наложницы, постоянно велось строительство.
Правда, в свое время, моя мать отстояла принадлежащую только ей привилегию. Все девушки, которых она взяла с собой на чужбину или приобрела здесь, не являлись собственностью императора и не проходили урезанный свадебный обряд, как другие, поступающие сюда. Они имели полное право выходить замуж за других мужчин, а не только за императора. Конечно, были и среди девушек двора третьей супруги Мин ФейФей те, кто не устоял перед обаянием молодого тогда императора и перешел на его половину, но остальных я, как и моя мать, могла пристраивать по своему усмотрению.
А посему из-за того, что я сама не выхожу замуж, мои придворные дамы и не могли тоже стать замужними, хотя я и не заставляла их сидеть в девках. Девушек под моим началом было немного, отец не лишил меня привилегий матери, но конкретно урезал количество моего двора, заменив женскую половину мужской.
- Дайте вашей служанке раздеть вас, дорогое дитя, - деловито проговорила госпожа Нам, тоже откладывая пяльцы, и спокойно продолжила, глядя на меня обескураживающим взглядом черных глаз, - тот мужчина из свиты невесты.
- Значит, и вы тоже, - я невольно сглотнула, четко осознав, что оказалась права не только сама на счет этого похотливого взгляда.
- А разве он чем-то плох? Чем-то не хорош? Он разве не подходит вам? – Посыпались вопросы со всех сторон от взбудораженных новостью девиц. Хотя из их реплик выходило, что практически все девушки заметили внимание со стороны мужчины. – Такой красавец. Статный, рослый. Уважительный. Настоящий аристократ. Просто душка.
- Ага, иностранец к тому же, - брюзгливо продолжила я их мысль и скривилась как от оскомины, - правда, доморощенный.
Окончательно переоблачившись в ночное просторное одеяние и распуская волосы, заплетенные в косы, аккуратно села на низенький пуфик, чтобы мне их расчесали.
- А я кое-что слышала, когда говорили между собой слуги этого господина. – Вдруг заговорщицки произнесла служанка, до этого стоически молчавшая и только бросавшая на меня внимательные и многозначительные взгляды. Она стояла возле меня на коленях и медленно расчесывала пряди шелковистых волос, глядя на нас всех лукавыми глазами.
- Что они говорили? О чем таком они могли говорить? – На нее набросились все скопом, и мне даже не пришлось их поддерживать в таком начинании. Мне не хотелось бы, чтобы мои придворные дамы заметили и мой неподдельный интерес к этому делу. – Давай, не тяни. Рассказывай, давай. Скорее. Нам же интересно.