- Ну-у-у, - многозначительно протянула служанка, взглянула на всех присутствующих и, пожимая плечами, снова занявшись прической, - что господин, вернулся из чужбины только для женитьбы на нашей принцессе.
- В каком это смысле? – Опешила я, резко оглядываясь, хотя до этого решила, что не стану встревать в рассказ и последующие вопросы со стороны своей дворни.
- Ну, говорили, - выпустив из рук мои волосы, девушка немного помялась, прежде чем ответить, потом обстоятельно пояснила, - будто ему предложили вас для того, чтобы возвратить на родину.
- Что-о?! – Я едва не подскочила на месте и, вырвав гребень из рук испуганной моим взрывным темпераментом служанки, переспросила, выставив расческу перед собой. – Это точно? Он, что, такая важная птица, что ему для возвращения на родину целую принцессу нужно подавать!? – Моему возмущению не было предела.
- Н-не знаю, госпожа, - проблеяла девчонка, низко склонившая голову и вконец напуганная моей неожиданной вспышкой, - т-так говорили.
- Так это ж хорошо, просто отлично, изумительно, какое облегчение, - загалдели остальные, с победным видом поглядывая друг на друга, совершенно не среагировав на мое взрывоопасное поведение, только заставив меня полностью выйти из себя.
Вскочив на ноги и размахивая гребнем как кинжалом, я даже не стала сдерживать свой гнев, заорав на всех разом:
- Все вон! Вон, я сказала!
Испуганные таким неожиданным поворотом в поведении госпожи, девушки поспешно повскакивали со своих мест и едва ли не бегом отправились восвояси, теряя на ходу свои пяльцы и нитки. Да уж, завтра только и разговоров будет о моем странном поступке. Хотя отчего это странным, все знали, как я отношусь к своему замужеству. Категорически отрицательно. А тут такая новость, просто сногсшибательная, пусть и даже на уровне слухов, не подкрепленная официальным запросом.
Я же, оставшись одна в комнате, расстроенно забегала из угла в угол, расшвыривая все, что попадалось под ногу и многочисленные подушки, и оставленное шитье, и не убранные шкатулки с украшениями. Надо же, какое самомнение у этого придурка. Не успел вернуться, как взялся за старое. И император хорош, ничего не скажешь, продал дочурку аж за границу. Вот когда пожалеешь о том, что рассчитывала на свою непокладистость и стервозность, надеясь, что пронесет и отец снова откажется от своих притязаний на мое замужество. Да еще с кем? Меня, предложить этому мерзавцу за его возвращение на родину? Каков наглец! Он что, так важен императору, что за его возвращение отец посулил свою дочь? Тогда зачем в свое время сплавил за рубеж?
Злая, как черт, я выскочила в коридор и заорала, что было силы:
- Пошлите за дядей!!!
Ждать оказалось недолго. Мое столь громко высказанное пожелание исполнили мгновенно и спустя минут пятнадцать, прибыл гонец с ответом, правда, неутешительным.
- Госпожа, он на праздничной трапезе. – И предвосхищая мой повторный крик, пустился в дальнейшие объяснения. – Господина евнуха тоже нет при дворе и где он, никто не знает.
- Вот ведь, - в сердцах топнула ногой, сдержав раздражение, и ушла в свою комнату, оставив прислугу внимательно прислушиваться к доносящемуся из моей комнаты шуму. Без особого повода никто не стремился идти меня успокаивать, так что их нечаянного появления я могла не опасаться.
Я же, нисколько не таясь, торопливо собиралась. Нет, это, уже ни в какие рамки не лезет, меня продать таким вот образом? И кому? Что это значит, вернуть на родину? Он, что единственный благородный человек в государстве, уехавший на чужбину и его таким вот почетным образом возвращают на родину? Эдакий незаменимый! Б-р-р.
Перевернув вверх дном свой сундук с одеждой, стоящий в гардеробной, я нашла спрятанные на самом дне мужские тряпки и, обрядившись в них, закрутила волосы в высокий толстый пучок на макушке. Закрепив его черной кожаной полоской и упрочив простенькой черной металлической шпилькой, накинула на плечи верхнее женское шелковое пальто и, сунув ноги в свои растоптанные туфли, выскочила в коридор, едва не столкнувшись нос к носу со старшей служанкой, явно посланной проследить за мной.