- Здесь недалеко.
- Я знаю, - заверила я парня, выходя из прострации, - только отчего ты посещаешь подобные заведения? Не опасаешься порицания?
- А я и не пойду туда, - хохотнул Ан Дже Хон, - туда пойдешь ты.
- Это я понял, - я поморщилась, когда этот прощелыга снова стал высокомерным и хамоватым, хотя совсем недавно казался нормальным. – Раз туда надо передать записку, значит, ты и сам бывал в стенах этого заведения.
- Это не твоего ума дело, - отрезвили мены злые слова янбана, заставив заткнуться и больше не пытаться спрашивать.
Пожав плечами, я умолкла, стараясь не отставать от длинноногого янбана, попутно пытаясь понять, что буду передавать. Любовную записку? Записку с подвохом? И, что самое интересное, кому?
Здесь и впрямь оказалось недалеко, до кибана мы добрались в считанные минуты. Однако подошли не с главного хода, а приблизились к боковому. Остановившись у стены, Ан Дже Хон положив два пальца в рот и зычно свистнул. Спустя секунду раздался ответный свист и неприметная калитка в стене тут же отворилась и наружу выглянула кокетливо украшенный золотыми побрякушками крупный шиньон, венчавший головку одной из молоденьких кисэн.
Увидев моего товарища, вышедшего вперед, девушка обрадованно улыбнулась и поспешно протянула руки, хватая парня за рукав его дорогого одеяния.
- Господин, наконец вы пришли! Так было без вас тоскливо.
- Я тоже рад встрече, малышка Ницзе, - ответил Ан Дже Хон расплываясь в ответной улыбке и кивнув мне, развернул девушку в сторону калитки, - идем, скорее внутрь.
- Ага, - кисэн, держа своего любовника, словно тот может сбежать, даже не поинтересовавшись кто я такая, увела парня внутрь.
- Поторопись, - гаркнули мне, замешкавшейся в проеме из-за удивления.
- Иду, иду, - проворчала я, постаравшись не отставать. Становилось по-настоящему интересненько.
Проникновение в незаметную калитку прошло без сучка и задоринки. На мое присутствие никто не обратил никакого внимания, просто закрыли, едва я вошла внутрь. Стараясь не отставать, я следовала за своим работодателем, внимательно поглядывая по сторонам. Мне раньше не приходилось проникать сюда с такого ракурса и мне было все в новинку.
Нас провели по узкой дорожке, густо обсаженной низким колючим кустарником и не видимой с центрального входа, хотя мы шли буквально неподалеку. Кисэн убежала вперед, предупредить своих клиентов о том, что ведет еще одного гостя. Я понимала, что подобные посиделки явно делаются не официально. По большей части для самих кисэн было все равно каким образом принимать гостей, лишь бы платили. А вот молодежь, особенно детей янбанов очень сильно порицали за запрещенные увеселения, запрещенные списками правоверного конфуцианина, и даже могли изгнать из университета, и сделать изгоем в своем обществе. Многие янбаны женились в раннем возрасте и потому могли беспрепятственно посещать кибаны, но холостая молодежь не имела таких привилегий, а посему мгла развлекаться только инкогнито.
Наконец среди кустарника и низкорослых деревцев, коими было засажено все пространство, чтобы создать иллюзию сада, показался просвет, и мы вышли к небольшому двухэтажному открытому павильону с покатой коричневой крышей, где уже вовсю шло увеселение. Я насчитала с десяток черных шляп с высокой тульей и широкими полями, среди которых яркими пятнами выделялись кисэн. Помимо смеха, криков и гогота мужчин, слышался каягым, на котором исполняли незамысловатую легкую мелодию.
- Стой здесь, - Ан Дже Хон поднял руку и останавливая меня.
- Хорошо, - я понятливо кивнула, не собираясь выбиваться из образа молчаливого служки, с которым пришел хозяин. Остановившись неподалеку от лестницы на второй открытый этаж павильона, молча проводила парня взглядом.