Кстати, в домах кисэн я никогда не дебоширила, когда оказывалась здесь под видом паренька из хорошей семьи, так как понимала, что это единственное место, где меня привечают, дают кров и не спрашивают о причинах подобного времяпрепровождения. А вот дебоши, пьяные попойки и другие каверзы я предпочитала делать в менее публичных местах. Для этого мои люди снимали обычно небольшой павильон в городской черте, где и занимались пьянством и боем посуды, давая мне возможность спокойно позаниматься и приготовиться к урокам в университете.
Прибыв на место, я, осторожно расспросив своих наперсниц по совместному отдыху, узнала, кто же так шумно проводит время у нас за стеной. Предоставив девочкам самим развлекаться в свое удовольствие, я, зашифровавшись ширмой, тихонько раздвинув боковые стенки между помещениями, осторожно пробралась в соседнее. Мне и впрямь повезло. Буквально рядом, как и сказали мои девочки, Мои Сэн праздновал свое триумфальное возвращение на родину.
Мужчины, за чашками вина и более крепких напитков, подливаемых из маленьких фарфоровых беленьких чайничков, шумно отмечали это грандиозное событие, безоглядно восхваляя сомнительные доблести главного виновника торжества. Мне повезло тем еще, что за спиной у Мои Сэна оказалась красивая высокая ширма, за которой я и спряталась, никем не замеченная, внимательно прислушиваясь к разговорам, шумно ведущимся в ярко освещенной комнате. Здесь устроенную вечеринку обслуживали более взрослые и опытные кисэн, задававшие тон всему веселью.
Общество собралось достаточно большое и возрастное. Здесь не было ни одного из бывших собутыльников Мои Сэна, только взрослые, маститые, приближенные к трону, люди. Однако, выпив лишнего, и они весело смеялись над шутками и злословили о своих политических товарищах и недругах.
Много говорили о загранице, о быте, нравах китайцев, их пристрастиях и неприятиях. Я успела конкретно заскучать, пока они, наконец, добрались до сути интересующего меня повода. Даже не знаю, кто первым бросил фразу о новоявленной супруге императора, которую, по сути, и привез Мои Сэн, в один момент став из обычного посла средней руки, главным посредником в свадебных делах государя. Услышав, наконец, нужную фразу, я мгновенно подобралась, прислушавшись, и тут едва не скончалась на месте, когда у меня за спиной заканючили тихим капризным голосочком.
- Господин, а господин До, вы скоро там? Нам стало так скучно без вашего присутствия. Мы вас ждем. Нам так одиноко, а вы куда-то запропастились. Может, вы все же вернетесь к нам?
- А?! – Я перепугано оглянулась и узрела в проеме хорошенькую головку кисэн, виновато смотрящую на меня из-под длинных ресниц, своим незамутненным умом взором. – Что случилось?
- Так это, вы. - Девушка заморгала темными длинными ресницами, широко улыбаясь и совершенно не стесняясь выставлять оголенные плечики и частично видимую в вырезе ханбока, грудь, хорошо различимую сквозь прозрачное кремовое чогори, практически раскрывшееся из-за развязанных и скособоченных лент. – Господин, нас покинули.
- Закажите то, чего не хватило, - шепотом проговорила я, проворно возвратившись к проему, и постаравшись со всеми предосторожностями вытолкать красавицу назад, в собственное помещение.
- А что вы там делаете? – Проявила не нужный в ее положении, кисэн интерес, заглянув мне за плечо.
- Не твоего ума дело, - ткнула я девушку в лоб пальцем, окончательно втолкнув в забронированную мной комнату и перебравшись следом за ней, выглянула из-за ширмы. Остальные кисэн весело смеялись, полностью поглощенные разборками после окончания карточной игры. – Сидела бы тихо и не отсвечивала, так нет, и тут выделилась.
Вполголоса пожурила я девушку, разглядывая остальных, занятых играми барышень и совершенно не ведающих о деяниях своего господина.
- О, господин До, - обрадовались они, увидев мое лицо, выглянувшее из-за ширмы. – У нас вино закончилось, - одна из девушек подняла кувшин и неуверенным пьяным жестом протянула его в мою сторону, для наглядности поболтав им из стороны в сторону.