- Я это уже говорила, - я поморщилась, переминаясь с ноги на ногу и мечтая уже закончить этот дурацкий разговор тет-а-тет, не ведущий ни к чему хорошему.
- Господин Чходжон был? – На Ин тоже поморщился.
- Нет, - я скривилась, не желая даже слышать о дядюшке, по-прежнему находящемуся в наивном неведении, - его тут еще не хватало.
- Хорошо, - мужчина отлепился от стены, - утром я доложу и твоему дяде, и императору о происшествии. Сейчас иди спать, ночь уже на исходе, да и мои люди устали. Я приказал усилить охрану твоего дворца.
- А сам не останешься? – Я приподняла бровь в ожидании необходимого мне ответа.
- Нет времени, - евнух только отмахнулся от меня. – И позови своих призраков. Думаю, от них здесь пользы будет больше, нежели от шпионажа за мной.
- Я не шпионю за тобой, - окрысилась я и развернувшись на пятках, обиженно сопя, отправилась к себе.
Глава 14
Глава 14
Произошедший с моим дворцом погром несколько выбил меня из повседневной колеи. Моей прислуге понадобилось несколько суток, чтобы привести все помещения в относительный порядок. Зато сколько неудобств мне устроили эти несостоявшиеся грабители.
Во-первых, усиленная охрана, ходящая за мной едва ли не по пятам, охраняющая меня и днем, и ночью. Во-вторых, потребовалась полная замена мебели не только в спальне, но и в самом домивоне. Последний с трудом очистили из-за большого скопления ядовитых паров в кабинете. К тому же пришлось поменять помещение, отведенное мне под этот кабинет. В пострадавшем мой лекарь запретил находиться в течение года, а то и больше. В-третьих, о моих несчастьях узнал весь основной дворец и ко мне потянулись толпы любопытствующих и соболезнующих. Даже отцовские наложницы не преминули заглянуть ко мне на огонек, со скорбными лицами сунув носы во все дыры. В-четвертых, евнух На Ин вдруг оказался весьма незанятым субъектом и тоже таскался за мной по пятам, задавая умные и каверзные вопросы о моих подозрениях и ставя меня в неловкое положение. Хотя как раз присутствие На Ина вызывало у любопытных наложниц императора какой-то нездоровый интерес, постоянно раздражая меня своим нахождением в моих покоях. Хотелось всех послать подальше и самой заняться расследованием, однако бдительный На Ин не позволял мне этого сделать.
После погрома в моих покоях, следили за мной капитально, потому, и приходилось «томно» проводить весь день. Я же дала нерушимое слово евнуху, что буду вести себя тише воды в источнике, так что приходилось выполнять и внутренне проклинать свою покладистость в присутствии этого человека. Да, с некоторых пор, несмотря на все наши разногласия, я все же прислушивалась к советам и категоричным приказам советника моего дядюшки. Я окончательно признала заслуги и ум евнуха, но не терпела его проницательность и крайнюю заинтересованность в моих многочисленных проделках. Зато мой высокопоставленный телохранитель ходил весьма и весьма озадаченный и встревоженный, а его странные вопросы, кому я могла перейти дорогу, не давали мне покоя. Умел же этот человек так поставить вопрос, что потом я полночи не спала, пытаясь дать удобоваримый ответ.
Спустя два дня такого экстремального интереса к моей обычно игнорируемой персоне, я поняла, что готова взорваться от негодования. За все мои годы жизни ко мне не проявляли такого интереса, как в эти два дня. Кто бы мог подумать, что единственная дочь императора Тхэджона настолько интересна посторонним людям. И никто ни разу не вспомнил о том, что я странная, нелюдимая, грубая, сама себе на уме.
Единственным человеком, который так и не соизволил ко мне прийти, оказался дядюшка, по причине крутого похмелья. Мне об этом рассказали племянники, тоже посетившие меня и оказавшиеся удивленными толпами посторонних людей, которые обычно обходили меня стороной.
Спровадив очередную группу припозднившихся зевак из своего дворца, устало опустилась тут же на террасе второго этажа, даже не сумев доползти до комнаты, которую мне отвели как временную спальню. Солнце уже ушло за горизонт, постепенно становилось темно, тихо и приятно прохладно. Подтянув подушку под спину, я откинулась на спинку плетеного кресла с высокой спинкой и устало прикрыла глаза.
Думать о том, кто так жестоко обошелся с моими вещами, уже надоело до оскомины. Все равно не получалось никого притянуть за уши к произошедшему погрому. Император? Полная чушь. Мой отец, насколько бы он ни был тираном и вообще весьма подозрительным типом, везде видящим заговоры и желание от него избавиться, не мог считать свою дочь участницей заговоров. Или мог? Нет, вряд ли.