- Что случилось? – Не больше, чем дань вежливости. Мне было совершенно не интересно, с чем таким важным пожаловали обе девицы. - Чего это вы как на пожар?
- Госпожа, - служанку, не дав ей сказать и слова, оттерли подальше и Пи Нари, одна из моих придворных дам, поспешно выступила вперед, расправляя на ходу смятые складки юбки-колокола, оставив позади себя не очень довольную таким раскладом Ми Соль. Та, осталась стоять, недовольно буравя спину вышестоящей придворной дамы, имеющей все права быть первой.
- У меня новости, - проговорила Пи Нари, помахивая в воздухе небольшим крепко скатанным рулончиком бумаги, намотанным на деревянную втулку с болтающимися вензелями и сверкая на меня своими лукавыми черными глазами.
Узрев нечто необычное, мельтешащее в воздухе, практически перед носом, я тоже, испытав при этом какую-то подспудную тревогу, живо подскочила на кровати и, приняв вертикальное положение, нетерпеливо поманила ту рукой.
- Что это? – Поинтересовалась я, требовательно протягивая руку, ладонью верх, в ожидании ответа и настороженно рассматривая предмет, который вызывал нехорошие ассоциации.
- А вы сами прочтите. – Пи Нари белозубо улыбалась, когда протягивала бумагу, вкладывая в мои подрагивающие пальцы.
Взяв документ, мгновенно ощутила едва уловимый смутно знакомый аромат то ли духов, то ли какого-то ароматического масла. Раскатав матерчатый свиток, на котором был наклеен кусок рисовой бумаги, развернула его до конца и, держа послание за оба конца, недоуменно нахмурилась, так как не сразу сообразила, о чем говорится в эпистоле, из-за немного не нашего стиля написания, да и иероглифы оказались несколько иначе выведены. Чересчур уж каллиграфически, словно напоказ.
- Что это? – Удивилась я, поднимая голову на своих товарок и недоуменно тряхнув бумагой у них перед ожидающими лицами.
- Это приглашение, - ответила мне Пи Нари, улыбаясь все шире и горделивее. Ее буквально распирало от самодовольства.
- От кого? – Я снова опустила глаза на четко выведенные иероглифы, стройными рядами складывающиеся в слова и предложения, пока правда не доходящие в полной мере до моего сознания.
- От четвертой царицы, - ответила мне Ми Соль, успевшая вклиниться в ответ замешкавшейся придворной дамы, удивленной моим непониманием.
- Помолчи, - шикнула на нее недовольная вольностью прислуги Пи Нари, даже притопнув ногой от нетерпения.
- Да, госпожа, - повинилась Ми Соль, отступая назад, хотя и не слишком удовлетворенная этим подневольным обстоятельством. На ее хорошеньком личике была написана досада и острое желание навредить более высокостоящей товарке.
- Так что случилось? – Поторопила я Пи Нари, вглядываясь в вертикальные столбцы иероглифов и отдавая предпочтение устному разъяснению.
- Госпожа, - пустилась в красочное пояснение придворная дама, польщенная оказанным ей доверием, - четвертая царица прислала официальное приглашение вас посетить ее в ее покоях.
- В смысле? – Я по-прежнему ничего не понимала из всех этих объяснений, рассуждений и восторгов.
- Так вы прочтите приглашение. – Настойчивости Пи Нари просто не занимать, подумала я, глядя с каким ажиотажем она рекламирует мне принесенную бумагу.
- Хорошо, - я поморщилась, но все же уселась назад на кровать и, расправив бумагу с завитушками по ее краям, принялась читать послание, написанное витиеватым каллиграфическим почерком. По мере прочтения, написанного мои брови, начали самопроизвольно подниматься вверх от удивления, которое появилось в моей душе. Наконец, окончив читать, я отдала бумагу придворной даме и немного недоуменно проговорила, - объясни своими словами, что это такое.
- Ну, - Пи Нари немного стушевалась под моим таким непонятным вопросительно требовательным взором, - это, приглашение от четвертой супруги.
- Это как раз я поняла, - я скривилась, точно от оскомины, поднимая на придворную даму глаза, - и что дальше?
- Она зовет вас в гости. – Говорила девушка медленно, словно разговаривала с душевно больной, но я пока не стала пенять ей на такое разъяснение.
- Зачем? – Я склонила голову набок, наблюдая за недоумением, проявившемся на красивом личике Пи Нари.