Проигнорировав На Ина, выступавшего в качестве проводника и опекуна на этом странном приеме, где из женщин только кисэн и я, единственная аристократка, которой вряд ли позволительно присутствовать на таком сомнительном рауте, особенно без супружеского статуса, я прошла вперед, окончательно решив быть рядом с отцом.
Согласно, древнего закона, женщины в моей стране не имели права наслаждаться радостями жизни в обществе мужчин и жили в доме только на своей половине всю жизнь, а здесь такое попрание древнейших сводов и правил. Меня нельзя относить в ранг свободно живущих кисэн, даже пусть я и не совсем вписываюсь в статус официальной дочери императора из-за моих обмороков и приступов. Все же я аристократка по происхождению и единственная дочь императора. Что же такое зверское для страны задумал император, раз пригласил меня на столь закрытый раут?
Продвигаясь мимо столиков, я бросала внимательные взгляды по сторонам, примечая, кого пригласили на столь малочисленный прием. В итоге мало что уразумев, я поняла только, что в основном в павильоне находились близкие родичи двух последних жен императора Тхэджона. Некоторые из них относились к Верховному Государственному Совету (Ыйджонбу — «Ведомство по обсуждению дел правления»), однако ни канцлера, ни его ближайших советников на приеме не было, как и обязательного историографа.
Так, увиденный мной советник Ё Сон, например, считался одним из крайних оппозиционеров в политике, проводимой императором по поводу его оросительной системы и был костью в горле Тхэджона, однако он только советник левой руки канцлера. И это единственный из высшей касты, самых приближенных советников, непосредственно принадлежащих к ближайшему кругу, кого я увидела среди гостей, приглашенных на раут. А ведь еще два года назад, когда его только назначили одним из советников левой руки канцлера, этот человек едва ли не ел с рук своего государя, сейчас же, считая себя едва ли не преемником императора, не уступал ему ни в чем. Зарвался старик, ох, зарвался.
Кстати, пусть и сидя в своих покоях, я неплохо знала не только все окружение императора, но и понимала, какие под коверные интриги ведутся в основном дворце. Лекции в Сонгюнгване только подхлестывали мой интерес к политике, хотя на практике их применить мне никто не давал. Та же третья супруга императора, недалекая и возомнившая себя чуть ли не первой супругой, только из-за того, что император в последнее время чересчур уж благоволит ей и ее родичам, считала меня едва ли не грязью у нее под ногами. Только я-то останусь кровной дочерью императора, а вот она вполне может лишиться своего высокого статуса, если и дальше будет так заносчиво себя вести. К сожалению, Ван Тхэджон достаточно непостоянен, коварен и крайне часто меняет свои взгляды на внутреннюю политику и своих женщин, а политическую коалицию он всегда умел сдерживать и с его мнением считались все. Если император захочет, вряд ли ему станут откровенно перечить, даже самые приближенные, во избежание неприятных последствий для них.
Неподалеку, рядом со столиком императора сидели старшие сыновья советника Ё Сона, которым также не доставало такта и которые считали, что не только породнились с императором, но и стали едва ли не его охранниками. Такого отношения к себе, Тхэджон тоже не прощал, только молчал до поры, до времени. А заметив за ближайшим столиком и младшего отпрыска этой зарвавшейся семейки, едва сама не взорвалась праведным гневом. Все вдруг встало на свои места. Император решил задобрить своего оппонента-советника и устроил внеплановые смотрины для младшего придурка.
Мне приходилось иметь с ним дело, к сожалению. Правда, этот идиот, не знал, что мальчишка, ставивший его не раз на свое место на занятиях в Сонгюнгване, и есть принцесса, которую подсовывают ему в качестве невесты. Если честно, Ё Су Ён не был таким уж противным, но только из-за этого он мне и не нравился. К сожалению, я знала настоящее отношение этого отпрыска “великой семейки” к “падучей” принцессе, как меня называли в среде студентов-медиков, к которым относился и этот идиот.
С трудом утихомирив свой гнев, я как можно спокойнее прошла мимо этого типчика, с интересом разглядывающего меня. Надо же, уже в курсе, что он единственный претендент на мою руку. Ага, как же.